Структура заболеваемости в россии 2019 росстат: Статистические издания

Разное

Содержание

Смертность в России выросла на 18% – виноват только COVID-19?

Первый вопрос, который ставят перед нами эти цифры, – какую долю смертей следует отнести на коронавирус?

Ведомства и чиновники не сходятся в оценке. На брифинге перед публикацией данных Росстата зампред правительства РФ Татьяна Голикова заявила, что доля умерших от COVID-19 в 2020 году от общего прироста смертности составила 31%. А с учетом умерших от других диагнозов, но имевших положительный тест на коронавирус, – 50% от избыточной смертности за 2020 год.

Эта оценка существенно расходится с ее же собственными словами: «Хочу обратить внимание, что более 81% роста смертности, которая падает на этот период времени, приходится на COVID и последствия заболевания коронавирусом», – сказала Т. Голикова в декабре. Тогда же она отметила, что в правительстве ожидают получения данных также о высокой смертности от сердечно-сосудистых заболеваний, заболеваний органов дыхания, нервной и эндокринной систем, потому что граждане, страдающие этими заболеваниями, наиболее подвержены COVID.

Схожую оценку на основании данных за декабрь 2020 года дал департамент здравоохранения Москвы. По мнению экспертов ведомства, коронавирус покрывает почти всю избыточную смертность.

Если ориентироваться на последние данные Росстата, то декабрьские показатели выявляют следующую статистику: всего за последний месяц 2020 года погибло 243,2 тыс. человек, прирост к 2019-му – 94 тыс. смертей.

Из их числа выделяется четыре группы смертей лиц с диагностированным COVID-19:

· COVID-19 как основная причина смерти. Число случаев в этой группе в декабре 2020 года составило 25 980;

· COVID-19 предполагается как основная причина смерти, но для подтверждения наличия вируса необходимо провести дополнительные медицинские исследования. Таких случаев в декабре – 5570;

· COVID-19 являлся сопутствующим заболеванием, он повлиял на развитие иных болезней и способствовал появлению осложнений, ускоривших смерть пациента. В декабре 2020 года зафиксировано 2065 таких случаев;

· COVID-19 являлся сопутствующим заболеванием, но никаким образом не повлиял на наступление смерти. Таких случаев в декабре зафиксировано 10 820.

Соответственно, из 94 тыс. смертельных исходов лишь 44,4 тыс. (47,2%) ассоциировано Росстатом с коронавирусом. Если же брать только случаи, когда коронавирус, по данным ведомства, напрямую повлиял на трагедию, эта доля сократится до 35,7%.

Аналогичные результаты дает и оценка общегодовых показателей, приведенных Росстатом. Они были опубликованы на сайте ведомства, но позднее информация была сокращена только до декабрьских значений. Согласно сохранившимся у журналистов данным, общее число умерших, у которых был коронавирус, с апреля по декабрь включительно достигло 162 тыс. человек. Основной причиной смерти коронавирус был в 86,5 тыс. случаев. Предполагается как основная причина смерти – еще в 17,5 тыс. случаев. Был сопутствующим заболеванием и способствовал появлению осложнений – в 13,5 тыс. случаев. Не повлиял на наступление смерти – в 44,9 тыс. случаев. А значит, коронавирус напрямую привел к смерти только в 36,3% от общего числа избыточных смертей.

И все же, если взять за основу эти данные, даже в совокупности со случаями, когда коронавирус напрямую не повлиял на течение болезни, становится неясным, откуда взялись еще 50% смертей, что по любым методикам оценки избыточной смертности превышает 130 тыс. человек.

Росстат делит погибших по основным классам причин смерти на 6 категорий: инфекционные и паразитарные болезни, новообразования, болезни системы кровообращения, органов дыхания, органов пищеварения и внешние причины.

Со слов самой Т. Голиковой, за 2020 год на 8,2% снизился показатель младенческой смертности, на 1% – смертность от онкологических заболеваний. Число умерших от инфекционных и паразитарных болезней по сравнению с 2019 годом снизилось на 9,3%, в том числе на 9,8% – от туберкулеза, от ВИЧ-инфекций – на 9,1%, а число смертей от внешних причин сократилось на 1,9%.

Соответственно, критический рост может быть отмечен только в трех других категориях: болезни системы кровообращения, органов дыхания и пищеварения. Детально эта статистика Росстатом пока не раскрывается, а значит, и наш вопрос остается открытым.

Между тем такой рост смертности в этих категориях ставит и новые вопросы. Является ли это следствием загруженности системы здравоохранения?

Во время второй волны заражений, несмотря на пиковую нагрузку на врачей и медперсонал в ноябре и декабре, количество сообщений в СМИ о критических ситуациях было в разы меньше, чем во время весеннего обострения. Тогда общественность поражалась и вереницам скорых, которым некуда было везти пациентов, и размещению больных в коридорах… Президент РФ Владимир Путин даже отметил во время пресс-конференции в декабре, что система здравоохранения достойно справилась с возникшей угрозой. «К таким масштабам, с которыми мы столкнулись, не готова оказалась ни одна система здравоохранения в мире, – сказал В. Путин. – Но по сравнению с тем, что в мире происходило, наша система оказалась более эффективной».

Если же российское здравоохранение настолько эффективно, в чем причина такой высокой смертности от «других» заболеваний?

Второй важный вопрос: как с учетом данных об избыточной смертности меняется картина статистики заболеваемости?

Эксперты предлагают отталкиваться от летальности вируса. И по этому показателю также нет единого мнения.

В соответствии с данными университета Джонса Хопкинса, средняя летальность от COVID-19 в мире составляет около 2,2%. По данным сайта Worldometers, агрегирующим показатели заболеваемости и смертности всех стран, она оценивается на уровне 3%. В целом, по данным ВОЗ, коэффициент летальности по различным странам варьируется в широких пределах: от менее чем 0,1% до более чем 25%.

Летальность от коронавируса в Москве, по данным департамента здравоохранения, за декабрь составляет 2,6%, если учитывать только случаи, где коронавирус явился основной причиной, и 2,9%, если учесть все случаи, где COVID выступал в качестве основного или сопутствующего заболевания. Актуальные на 10 февраля данные статистики оперативного штаба при подсчете количества заболевших и погибших дают цифру в 1,9%.

Журналисты «Медузы», взяв за оценку распространенную в популяциях с похожей на Россию возрастной структурой населения оценку летальности (IFR) вируса в 0,66% и показатель избыточной смертности в 358 тыс. человек, пришли к выводу, что доля переболевших на начало января достигла 45–47% населения страны. За январь, по их мнению, эта доля перевалила за 50%. Значит ли это, что страна вплотную приблизилась к появлению коллективного иммунитета?

Спорное утверждение. Во-первых, подобные расчеты берут за максиму все возможные цифры: высокий показатель избыточной смертности, полностью отнесенный к коронавирусу, и низкую летальность. Если взять за основу более скромные официальные данные, мы получим: 117,5 тыс. погибших от коронавируса (подсчеты Росстатом случаев, когда коронавирус повлиял на смерть пациента) и показатель смертности, выведенный на основе оценки оперативного штаба – 1,9%. В таком случае число заболевших на конец 2020 года можно оценить как 6,18 млн человек, что составляет только около 4,2% населения России. Впрочем, эта цифра все еще на 2,2 млн больше, чем отражено в данных оперативного штаба (чуть более 4 млн человек, заболевших коронавирусом).

Стоит заметить, что это поменяет и глобальную картину распространения пандемии: Россия так и останется на четвертом месте по количеству заболевших, но поднимется на четвертную-пятую строку антирейтинга смертности. Подобная оценка отражена и в последнем докладе Международного валютного фонда (МВФ), в нем утверждается, что Россия занимает второе место среди стран Европы и Большой двадцатки по показателю избыточной смертности во время пандемии коронавируса. Она составила почти 1600 человек на миллион россиян. Выше этот показатель оказался только в Испании.

Во-вторых, не стоит забывать о вероятности повторного заражения. Сегодняшние наблюдения показывают, что иммунитет после перенесенной коронавирусной инфекции держится в течение 6 месяцев, сообщала глава Роспотребнадзора Анна Попова. А значит, о коллективном иммунитете россияне могут пока только мечтать, несмотря на большое количество переболевших.

К сожалению, чем больше данных появляется в медиапространстве, тем больше открывается пространства для манипуляций с цифрами. И прийти к точной оценке специалистам будет непросто. Зато с точностью можно сказать, что в целом коэффициент смертности в России в 2020 году, по оценкам Росстата, вырос до 14,5 умерших на 1 тыс. человек (против 12,3 в 2019 г.), а естественная убыль населения с начала 2020 года достигла 688,7 тыс. человек, что в 2 раза превышает показатель за сопоставимый период 2019-го. Этот показатель достиг максимального значения с 2005 года – тогда естественная убыль населения составила 846 тыс. человек.

На этом фоне некоторые эксперты все же призывают не гнаться за высчитыванием процента и конкретных цифр, а принять простой факт: практически все избыточные смерти так или иначе связаны с COVID-19, будь то прямое влияние заболевания, экономические потрясения, дефицит лекарств или повышенная нагрузка на систему здравоохранения. Иных чрезвычайных факторов, которые могли бы серьезно повлиять на статистику (войны, параллельно развивающиеся эпидемии, чрезвычайные ситуации и т. д.), просто нет. И пока данные будут публиковаться дозированно, любые ответы будут приводить лишь к новым вопросам.

Автор: Юлия Чернышевская

Если Вы заметили ошибку, выделите, пожалуйста, необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редактору.

Новости — Правительство России

Вопрос: Какова сейчас ситуация с коронавирусом в стране?

Т.Голикова: В Российской Федерации устойчивая динамика снижения заболеваемости новой коронавирусной инфекцией. На сегодняшний день заболеваемость на 100 тысяч населения составляет 7,5. Это один из самых низких показателей за последнее время. При этом я бы хотела обратить внимание, что не следует пренебрегать рекомендациями главных санитарных врачей по соблюдению ограничительных мер. Нам следует соблюдать эти ограничительные меры вплоть до достижения коллективного иммунитета, достигаемого посредством вакцинации населения и, к сожалению, естественной заболеваемостью.

Вопрос: Росстат сегодня публикует информацию о естественном движении населения в январе, в том числе данные по смертности. Прокомментируйте их, пожалуйста.

Т.Голикова: Если сравнивать показатели с декабрём 2020 года, когда мы фиксировали смертность от новой коронавирусной инфекции, то в январе, исходя из официальных данных Росстата, по сравнению с декабрём 2020 года смертность снизилась на 9,5%.

В структуре прироста смертности за январь 2021 года стопроцентно подтвержденные случаи ковида составляют 47,2%. Если к стопроцентно подтверждённым случаям добавить смертность от иных причин, когда тест на ковид был положительным, то совокупно доля этих групп составит в структуре прироста смертности 66,6%.

Я хочу обратить внимание на то, что на сегодняшний день мы имеем оперативные данные за февраль 2021 года. И если сравнивать оперативные данные февраля 2021 года с январем 2021 года, то по оперативным данным мы видим устойчивое снижение смертности, которое составляет 21,7%.

Вопрос: Расскажите, пожалуйста, как проходит массовая вакцинация от коронавируса.

Т.Голикова: Наверное, сначала лучше сказать об объёмах производства и доступности к использованию произведённой вакцины от новой коронавирусной инфекции. На сегодняшний день объём производства составил 13,9 млн комплектов доз вакцин. Это наибольший объём вакцины «Спутник V» и небольшой объём вакцины «ЭпиВакКорона» новосибирского центра «Вектор», масштабирование которой началось с февраля 2021 года, и наращивание объёмов будет происходить в марте 2021 года. Из указанного объёма доступно к использованию 7,9 млн комплектов доз. Еще раз хочу подчеркнуть, что разница между объёмом производства и объёмом выпуска для использования населением обусловливается контролем качества за произведённой вакциной и необходимостью соблюдения нормативных сроков такого контроля.

Что касается непосредственно вакцинации, то на сегодняшний день первым компонентом вакцин провакцинированы 5 миллионов российских граждан, двумя компонентами вакцины провакцинированы 2,5 миллиона российских граждан. Регионы страны с учётом объёмов производства, объёмов вакцины, выпущенной в гражданский оборот, продолжают наращивать возможности вакцинации населения.

Вопросы статистики

В статье на основе данных Росстата и информационных массивов, полученных в ходе социологических исследований, проведенных в 2019 и 2020 гг. сотрудниками отдела геоурбанистики и пространственной демографии ИДИ ФНИСЦ РАН, рассматривается ряд актуальных проблем социально-демографического характера в крупнейшем по территории субъекте Российской Федерации – Республике Саха (Якутия). Основное внимание уделено исследованию пространственных особенностей социального развития республики, что предопределило структуру публикации.

Во введении отмечается актуальность исследования и методологические подходы к анализу обозначенных проблем. В первой части статьи характеризуется общая экономическая и социально-демографическая ситуация в регионе. Показано, каким образом отраслевая специализация Якутии определяет социально-экономическую политику в регионе. Отмечается, что развивающаяся добывающая промышленность вместе со строительством крупных объектов инфраструктуры нуждаются в притоке трудовых ресурсов.

Во второй части статьи после формулировки концепции построения выборки в рамках социологического обследования (модель с использованием ключевых характеристик генеральной совокупности, базирующаяся на принципах квотно-пропорционального и территориального методов) анализируется социальное положение населения, его миграционные настроения, отношение к трудовым мигрантам из-за рубежа, экономической ситуации в целом и динамике развития ключевых предприятий региона.

Аргументируется позиция, состоящая в том, что, несмотря на активное промышленное освоение Республики Саха (Якутия), имеющиеся социально-экономические проблемы в будущем могут повлиять на темпы пространственного развития региона.

В первую очередь это проблема миграционного оттока населения. Хотя отмечаются высокие демографические показатели на уровне республики, однако прослеживается разделение территории региона на убывающую периферию и растущий центр.

Как и в большинстве других субъектов Российской Федерации, в Якутии идут процессы концентрации населения в наиболее перспективных районах.

Авторы формулируют выводы и предложения, которые, по их мнению, дают возможность адресно подходить к разработке программ улучшения качества жизни местного населения, созданию компенсаторных механизмов в разных сферах с учетом гигантской территории республики и ее суровых климатических условий.

«Нам врут, будто мы дебилы». Демограф Алексей Ракша о последствиях ковида

В прошлом году Россия поставила рекорд по общей смертности и по избыточной смертности среди крупных развитых стран. В этом году эпидемия продолжается, а вакцинация идет неспешно. Почему в России умирает так много людей, как считается статистика смертности и как повлияют на нее длинные майские выходные, рассказал корреспонденту Север.Реалии независимый демограф Алексей Ракша. Часть показателей рассчитана экспертом на основе данных Росстата специально для этого интервью и публикуется впервые.

Алексей Ракша, демограф

Как длинные майские выходные повлияют на рост заболеваемости коронавирусом?

– На самом деле длинные выходные и праздники по опыту пандемии ковида всегда способствуют снижению скорости распространения заболевания, и я надеюсь, что майские каникулы остановят или развернут вниз идущий рост заболеваемости в Москве. Другой вопрос, не разнесут ли москвичи все эти новые штаммы – бразильский, британский, южноафриканский, индийский – по регионам? Ведь количество бронирований билетов и гостиниц резко возросло после объявления о нерабочих днях между двумя майскими праздниками. Кстати, эти новые штаммы реже вызывают потерю обоняния (например, у британского штамма – на 40%), поэтому люди станут реже искать в интернете «потерю обоняния» – и мы, похоже, лишаемся одного из надежных инструментов контроля за ростом заболеваемости. Надо искать новые запросы или способы.

– Весной газета «Нью-Йорк таймс» поставила Россию на первое место по избыточной смертностиэто соответствует действительности?

– Это крайне спорно. Во-первых, они взяли только некоторые страны Евросоюза и США. Если сравнить с любой страной Евросоюза и США, то прирост смертности в России за 2020 год оказался, к сожалению, больше. Но все эти страны богаче России, кроме Болгарии и Румынии. Наверное, корректнее было бы сравнивать Россию с какими-то крупными странами типа БРИКС, с Мексикой и так далее, где Россия будет, конечно же, не на первом месте. А если взять все страны мира, то Россия находится в начале второго десятка, а впереди нас такие страны, как Перу, Боливия, Эквадор, Мексика, Никарагуа, Северная Македония, Косово, Албания, Турция, Армения, Азербайджан, Таджикистан, теперь уже Бразилия. Но если мы посмотрим ожидаемую продолжительность жизни, это еще более точный индикатор, то Россия пострадала примерно как США и опять же сильнее любой страны Евросоюза.

Избыточная смертность в регионах России за год ковида

– Почему ожидаемая продолжительность жизни – более точный показатель, чем избыточная смертность?

– Средняя ожидаемая продолжительность жизни, «life expectancy», это такой синтетический интегральный показатель для условного поколения. Туда закладываются коэффициенты смертности в каждой однолетней возрастной группе и дальше по формуле рассчитывается: вот при таком конкретном уровне смертности в конкретном году до какого возраста в среднем доживет среднестатистический человек, мужчина или женщина. Он лучше всего характеризует уровень смертности в конкретной стране, даже лучше, чем прирост в процентах от тренда, потому что в нем зашито, в каких возрастах смертность выросла сильнее, в каких слабее. Если, допустим, мы сравниваем Испанию и США, то в процентном отношении в Испании прирост больше. Но дело в том, что в США смертность в возрасте 35–50 лет у мужчин выросла в процентном отношении сильнее (возможно, не только от ковида, а отчасти за счёт «смертей отчаяния»), чем даже в возрасте 65+, а этим людям до смерти оставалось больше. И поэтому продолжительность жизни в США у мужчин снизились сильнее (на целых 2,2 года), чем в любой развитой стране, для которой успели подсчитать изменение этого показателя в 2020 году, больше, чем в самой пострадавшей в Евросоюзе Испании, где снижение для всего населения около 1,6 года. Кстати, в России снижение на 1,8 года для обоих полов, причём у женщин чуть сильнее, чем у мужчин.

– То есть в Испании больше умирали пожилые люди, а в США – более молодые?

– В основном, да. Чуть ли не половина всех избыточных смертей в Испании случилась в домах престарелых. А в США сильнее, чем где бы то ни было, выросла смертность среди мужчин среднего возраста. Понятно, что смертность в возрасте 65+ на порядок выше, чем в возрасте 40, но описанный выше прирост по возрастам в США (причём у меньшинств более сильный) обусловил тот факт, что США имеют такое плохое, очень большое снижение продолжительности жизни. По мужчинам вообще на 2,1 года – больше, чем у нас.

– До ковида в России росла средняя продолжительность жизни?

У нас в среднем возрасте женщины пострадали сильнее, чем мужчины

– За 2006–2019 гг. рост, по официальным данным, составил 8,5 лет: с 64,8 до 73,3 года, а в реальности с учётом завышения численности стариков, может, 8,3 года или 8,2, или даже 8,1 года. Это совершенно не умаляет успехи России в плане снижения смертности за последние 15 лет, но это был догоняющий рост с самого дна (2002–2005).

– Ковид все эти наши достижения обнулил?

– Нет. Поскольку продолжительность жизни росла быстро по меркам развитых стран и выросла сильно, то снижение в ковидный год на 1,8 года нас отбросило назад примерно на уровень 2014–2015 годов. Я считал, что сокращение составит больше двух лет, но, как выяснилось, все-таки стариков у нас умерло больше, а в среднем возрасте поменьше, чем я предполагал. У нас ситуация по приросту смертности по возрастам поближе к Испании, чем к США. Печально то, что у нас в среднем возрасте женщины пострадали сильнее, чем мужчины: у женщин средняя продолжительность жизни снизилась на 1,9, а у мужчин – на 1,7–1,8 года. Но это неточно, так как Росстат пока не опубликовал данные о продолжительности жизни за 2020 год с точностью до сотых долей года.

– А как это можно объяснить – ведь мы привыкли, что женщины в России как раз живут дольше?

– Я думаю, это потому, что в возрасте 40+ у нас в составе педагогических и медицинских работников, работников торговли преобладают женщины. У них была больше вероятность заразиться и, соответственно, умереть.

Средняя ожидаемая продолжительность жизни в России – падение после долгого роста

– Как соотносятся те цифры смертности от ковида, которые озвучивают «Стопкоронавирус.рф» и Роспотребнадзор, и те цифры избыточной смертности, о которых мы с вами говорим?

– Никак. Я категорически не рекомендую неспециалистам пользоваться данными «Стопкоронавируса» и Роспотребнадзора. Надо вообще забыть, что они существуют, потому что это вредно, это просто дезинформация.

– То есть они вообще-вообще врут?

Ежедневное почти одинаковое число заразившихся – признак того, что эта так называемая «статистика» просто нарисована из головы

– Нет, ну, если вы в прищуре с трех метров на их графики поглядите, то, возможно, отметите, что они как-то похожи на реальную ситуацию. Но только если увеличить их по вертикали от 2 до 10 раз (и в разные периоды на разный множитель), сдвинуть на три-пять недель назад, подправить, нанизать на этот график более сильные ежедневные колебания – тогда он будет гораздо больше похож на правду. И только в целом по стране. Когда вы залезаете внутрь, на уровень регионов, то видите там тихий ужас. Понимаете, по статистическим законам, если вы складываете 85 разных компонентов, каждый из которых сильно врет, то по закону больших чисел вся сумма получается менее лживой. Потому что сильное вранье в одном месте компенсируется сильным враньем в другом месте, и общая сумма не настолько лживая, не катастрофически, а просто ужасная, грубо говоря. Но отдельные регионы… Ежедневное почти одинаковое число заразившихся – это яркий признак того, что эта так называемая «статистика» просто нарисована из головы, от балды, от руки по линеечке чиновниками, которые позвонили в центр или в соседние регионы, что-то там согласовали, обменялись, подправили… Потом в Роспотребнадзоре эти данные получили, их еще пригладили, причесали, выровняли, занизили, завысили, что-то перекинули, придержали, выпустили… Это абсолютно творческие данные, скажем так. Причем таланты этих художников не очень велики и вызывают скандалы.

– А на какие цифры можно ориентироваться?

– Кто-то ориентируется на число госпитализаций в Москве. Хотя госпитализации подвержены административному воздействию в том смысле, что критерии госпитализации могут поменять. Допустим, когда ситуация полегче, могут брать более легких, а когда потяжелее – легким будут отказывать и брать более тяжелых. Во-вторых, в больницах могут заполняться места, или скорая помощь не справляться, или еще что-то. То есть госпитализации – это, конечно, гораздо лучший показатель, чем данные «Стопкоронавируса», хуже которых вообще быть не может ничего, но я не думаю, что это полностью объективные данные.

Я пользуюсь статистикой поисковых запросов в Яндексе, смотрю долю коронавирусных запросов «пропало обоняние» по времени в разных регионах. К сожалению, по этому показателю нельзя сравнивать Чечню с какой-нибудь условной Тамбовской областью, потому что этнический состав населения другой, другое владением языками, проникновение интернета, пользовательские привычки поиска и так далее. Но один и тот же регион можно отслеживать за разные периоды времени, то есть можно оценить динамику. Если мы эту статистику по запросам сдвигаем на месяц вперёд, грубо говоря, то мы получаем с хорошим совпадением избыточную смертность по каждому конкретному региону.

И я увидел, что в конце осени в некоторых наиболее пострадавших бедных регионах смерти либо придерживают в ЗАГСах, либо ЗАГСы не справляются с вводом статистики. Самый яркий случай – в Мордовии. В Мордовии была катастрофическая статистика по запросам (это чемпион по их накопленной доле), а потом за ноябрь ЗАГС отчитался, что у них число умерших всего плюс 26% по сравнению с ноябрём 2019 года. В мирное время это был бы скандал – плюс 26%, а в ковидный год, да ещё и в самый разгар адской пандемии, я удивился, почему так мало. Явно у них ЗАГС просто захлебнулся, работники, видимо, физически не смогли эти все справки о смерти вбить в систему ЕГР ЗАГС. Так оно и получилось: в декабре у них +130%, то есть рост в 2,3 раза по отношению к декабрю-2019. Значит, ЗАГСы просто не справились с потоком справок о смерти в ноябре, и многое перешло на декабрь. Возможно, поэтому у нас декабрь в целом по стране получился смертельнее, чем ноябрь, по официальной оперативной статистике. Часть ноябрьских смертей перекочевала в декабрь, а возможно, и в январь, то есть на следующий год.

– Получается, чем больший отрезок времени мы берем, допустим, не недели, месяцы, а год, тем точнее у нас данные?

Очень сильно навредили статистике «майские указы» 12-го года, потому что все руководители нервничают, суетятся и звонят в Росстат

– Да. Мы теряем динамику внутри этого периода, но чем больше проходит времени от конца периода, тем полнее статистика. И это не только у нас, это во всем мире бывает. Просто чем более продвинутая, развитая и маленькая страна, тем быстрее собираются данные. В Скандинавии с их регистрами населения вообще этих проблем практически нет. А США – это большая страна, разнородная, там кто во что горазд, типа нас, и данные о смерти могут поступать через три месяца, через шесть. Поэтому их статистическая служба подводит окончательные итоги года по смертности только через год или больше. А у нас Росстат заставляют это сделать в течение нескольких месяцев. Очень сильно навредили статистике «майские указы» 12-го года, потому что все руководители нервничают, суетятся и звонят в Росстат: мол, что, почему, давайте еще быстрее, нам нужны эти данные, срочно. Росстат как-то выкручивается, пытается что-то объяснить, но очень часто им, наверху, вообще ничего объяснить нельзя.

– Про 2020 год сейчас уже можно говорить более-менее уверенно?

– Смотрите, есть статистика оперативная, есть статистика окончательная. В России оперативная статистика идет по дате регистрации. То есть когда родственники или законные представители покойного пришли с медицинской справкой в ЗАГС, а это может произойти через месяц, два или три после смерти. А мы будем думать, что он умер именно в этом месяце. Оперативная статистика очень сильно подвержена фактору рабочего календаря. Вот в этом марте, допустим, 22 рабочих дня, а в прошлом году в марте было 19. Плюс три рабочих дня – это сразу плюс 15%. Вот у нас на 15% и выросла рождаемость в марте (хотя сейчас я думаю, что производственный календарь работы ЗАГСов влияет не на 100%, а наполовину – то есть увеличение числа рабочих дней в месяце на 15% влечёт рост числа регистраций смерти где-то на 8%). Голикова рада, но во многом это календарный фактор. Ведь за предыдущие два месяца было –8%. Почти все ЗАГСы по выходным не работают или регистрируют только браки по субботам. Рождение, разводы, да и большинство смертей регистрируются почти во всех ЗАГСах только по будням – это оперативная статистика.

А потом, спустя несколько месяцев после окончания каждого календарного года, Росстат еще раз все это выгружает из системы ЕГР ЗАГС, перепроверяет и рассредоточивает уже по настоящей дате смерти. И перераспределяет данные между месяцами уже именно по этим датам, и это называется окончательной годовой статистикой, и она в разбивке по месяцам нигде не публикуется. Она доступна начиная примерно с 1 или с 15 июня следующего за отчётным года только по официальному запросу, бесплатно, в Росстате.

– А что мы знаем о том, когда был пик смертности в ковидный год?

У нас никогда раньше в мирное время столько людей не умирало

– Оперативные данные по дате регистрации говорят, что декабрь был самым плохим месяцем. Прирост числа смертей к такому же месяцу годом ранее достиг +63%, то есть плюс 94 тысячи смертей. Уже ноябрь поставил абсолютный рекорд по числу умерших за всю историю страны (220 тысяч умерших), если не считать ВОВ. Но декабрь его превзошёл: умерли 243 тысячи человек. У нас никогда раньше в мирное время столько людей не умирало.

Даже в благополучной стране, у которой потихонечку растет продолжительность жизни и население раньше быстро росло, а сейчас стареет, каждый год будут биться рекорды по абсолютному числу умерших. Это понятно, и в этом нет никакой катастрофы. Но у нас в пандемию случился резкий всплеск смертности, он и на графике замечательно виден. Сейчас избыточная смертность в 4–5 раз меньше, чем была в декабре и ноябре. Я думаю, что на самом деле в ноябре умерло примерно столько же, сколько в декабре, или даже немного больше, но данных для поверки этого у нас пока нет. Но уже в январе началось быстрое снижение избыточной смертности – плюс 56 тысяч, или плюс 34%. Позитивная тенденция продолжилась в феврале – плюс 29 тысяч, то есть плюс 21%. За два месяца избыточная смертность снизилась втрое. И по идее, в марте должно было быть еще меньше, где-то плюс 15%, то есть примерно плюс 24 тысячи, но из-за производственного календаря ЗАГСов, когда рабочих дней было больше, чем в прошлом году (22 против 19), получилось увеличение числа умерших по сравнению с прошлым мартом на 38,5 тысяч человек, или на 26%. Но нельзя судить по этим данным о якобы начале нового ухудшения ситуации: мол, в марте смертность снова выше, чем в феврале, пошел рост. Нет, это отчасти фактор производственного календаря, ведь число родившихся вообще выросло на неслыханные 15%. И в апреле я тоже не вижу никаких предпосылок, чтобы смертность выросла по отношению к марту: например, в Бурятии число умерших увеличилось по сравнению с прошлым апрелем всего на 14%, а в прошлом апреле избыточной смертности в Бурятии ещё не было.

Среднесуточное число умерших в России

– Как демографы считают избыточную смертность?

– Проще всего сравнивать с доковидным годом. Это совсем не сложно, и для обывателя достаточно точно. Получается 324 тысячи смертей за прошлый год сверх того, что было год назад, то есть +18%. Для сравнения стран друг с другом важнее проценты прироста к базовому уровню смертности, а не прирост смертности на душу населения или тем более абсолютные цифры. Но существуют тренды. В западных странах – в США, в Западной и Северной Европе – после войны был беби-бум, рождаемость после войны была выше, чем до войны, в Великую депрессию 1930-х годов. Сейчас в этих странах в возраст смерти, за 70, начинают входить многочисленные поколения. И число умерших растет даже при росте ожидаемой продолжительности жизни (ОПЖ; e0 – ожидаемая продолжительность жизни при рождении). А рост ОПЖ в этих странах в последнее десятилетие замедлился, возможно, потому что она уже очень высокая, и дальше, в районе 80 лет, тяжело расти. В США продолжительность жизни в последние годы, до ковида, практически не росла (там тяжелая ситуация с опиоидной эпидемией и «смертями отчаяния», особенно среди белых «синих воротничков»), то есть пять-шесть лет почти не было роста e0. При этом число пожилых увеличивается быстрее, чем у нас, в результате еще до пандемии COVID-19 в США число умерших каждый год росло на 30–50 тысяч. И если бы ковида не случилось, то в прошлом году число умерших должно было достичь около 2,9 миллиона человек (в 2019-м было 2,85 млн), то есть больше, чем когда бы то ни было, но не 3,4 миллиона, как случилось по факту. И если мы сравниваем избыточную смертность в США с прошлым годом, то это плюс 18,5%. Но если мы возьмем тренд – будет меньше, +16,5–17%.

Если мы берем линейный тренд, то для оценки избыточной смертности на каждый месяц в России в целом нужно еще примерно по 2 тысячи смертей накидывать

А в России тренд противоположный. У нас почти каждый год до ковида снижалось число умерших, что прекрасно видно по статистике, но пандемия этот тренд резко сломала. Соответственно, если мы просто сравниваем число умерших в 2020 году с 2019 годом (+18%), мы недооцениваем избыточную смертность. Но есть еще хуже способ – сравнивать в среднем за пять лет, это вообще выключает последние годы прогресса по продолжительности жизни до пандемии в России, и таким образом избыточная смертность еще больше занижается. Поэтому важно использовать или демографический прогноз, что совсем круто и для обывателя недоступно, или хотя бы линейный тренд. И вот если мы берем этот тренд, то для оценки избыточной смертности на каждый месяц в России в целом нужно еще примерно по 2 тысячи смертей накидывать. То есть, допустим, декабрь, самый печальный – плюс 94 тысячи, а если с трендом, то плюс 96 тысяч. Февраль – плюс 29,5 тысяч, а если с трендом, то плюс 31,5 тысяча примерно. Для обывателя это точность вполне достаточная. Вот возьмем прошлый год – 323 тысячи. В первом квартале 2020 года смертность была ниже, чем 2019-го, на 13 тысяч. Значит, за оставшиеся 9 месяцев, начиная с апреля, умерло больше не на 324 тысячи, а на 337 тысяч. Если мы хотим сравнить это с трендом, значит, прибавляем еще 18 тысяч (2 умножаем на 9). Получается 355 тысяч – это и есть избыточная смертность в России за прошлый год, почти 20%. А к настоящему моменту это уже около 500 тысяч избыточных смертей.

– Это все ковид?

Грубо говоря, ковид отобрал около десяти лет у среднего умершего

– В широком смысле, конечно, все это ковид. Потому что даже отказ системы здравоохранения случился из-за пандемии. Но и если сузить определение, то я считаю, что в подавляющем большинстве случаев это смерти тех, кто заразился SARS-Cov-2, заболел COVID-19 и умер, и при этом не умер бы, если бы не заразился. Он бы мог умереть через несколько месяцев, несколько лет, насколько десятилетий, в среднем это примерно 10–15 лет. Грубо говоря, ковид отобрал около десяти лет у среднего умершего.

Татьяна Голикова на совещании 28 декабря признала, что более чем 81% всей избыточной смертности связан либо с ковидом, либо с осложнениями после него. Если это признается даже в Минздраве, то я считаю, что вся избыточная смертность может быть записана непосредственно на ковид. Потому что от тех классов причин смерти, которые с COVID-19 связаны меньше всего, смертность снизилась, по словам той же Голиковой. Число смертей от рака снизилась на 1% в прошлом году, а ведь смертность от онкологии очень стабильно себя вела в последнее десятилетие. Смертность от внешних причин – несчастных случаев, отравлений, травм, убийств, ДТП – тоже снизилась. Смертность от СПИДа, туберкулеза и прочих инфекций снизилась на 9 с лишним процентов. Заметно снизилась и младенческая смертность. И это как раз те причины смерти, на которые ковид почти никак не влияет. Но по медицинским рассказам мы знаем, что он очень сильно влияет на болезни системы кровообращения, на болезни органов дыхания, может повлиять и на смертность от болезней системы пищеварения. О динамике смертности от этих классов причин смерти Голикова нам не сказала, значит, они выросли. Поэтому я думаю, что Минздрав достаточно большую часть умерших из-за ковида доблестно записал вот в эти причины смерти.

– Может, мы преувеличиваем износ нашей системы здравоохранения?

– Я считаю, что она справилась как могла, и спасибо ей огромное. Проблема России не в том, что у нас столько людей умерло, а в том, что столько людей заразилось. А столько людей заразилось, потому что у нас была такая пропаганда, так людей оболванили и так нужно было царю обнулиться. Вот это наша главная проблема.

– То есть избыточное количество смертей связано в первую очередь с излишним количеством заражений?

– Безусловно, напрямую. Понимаете, до сих пор нет гарантированных протоколов лечения. Конечно, кого-то спасают, спасают больше, чем в первые месяцы, но это не так сильно влияет на показатель летальности, «infection fatality ratio», IFR. Допустим, она была у нас, к примеру, 1%, а стала 0,8%, и то только в Москве и только в лучших клиниках. Главное – сколько людей заразилось. Никакая, даже идеальная, система здравоохранения не выдержит, если заразится слишком много людей.

Ковид спутал все карты

Ковид поломал очень многие шаблоны. Начиная с 1970 года существовала концепция второго эпидемиологического перехода. Дескать, основные инфекции мы победили, поэтому система здравоохранения должна перестраиваться: меньше коек, меньше больниц, больше высокотехнологичной помощи, больше заботы граждан о собственном здоровье, консультаций, амбулаторного лечения, телемедицины, профилактики, самостоятельной заботы о собственном здоровье, отказ от вредных привычек и так далее. В этом направлении начали трансформироваться западные системы здравоохранения, и это способствовало тому, что по продолжительности жизни западные страны с 1960-х годов стали обгонять Советский Союз и оставили его далеко позади. А Советский Союз, наоборот, погружался в трясину, смертность росла, при этом сохранялся мобилизационный тип системы здравоохранения с огромным количеством низкокачественных коек на случай войны и эпидемий инфекций. Считалось, что это устаревший подход, а ковид спутал все карты. И вроде бы такая замечательная западная медицина с небольшим количеством коек, но заточенная под профилактику хронических заболеваний, под малоинвазивные операции на сердце, эндоксопию, колоноскопию, исследования на рак, где не нужно долго лежать на койке, оказалась как раз хуже подготовлена к ковиду, чем те страны, где было много коек. У нас коек, конечно, побольше до сих пор, но они очень плохого качества. Плюс их число за последние годы из-за реформы системы здравоохранения сильно сократилось.

– Снижение доступности медицинской помощи – а в регионах оптимизация здравоохранения этим и закончилась – увеличивает смертность?

Я считаю, что в России имели вирус в своём организме не меньше трети населения

– Увеличивает, но это далеко не самый главный фактор. Главное – сколько заразилось людей. На самом деле мы не знаем, сколько у нас зараженных. Вот в чем дело. Как определяется, сколько на самом деле людей переболело? Двумя способами. Первый – это серологические эпидемиологические обследования, когда десятки тысяч человек сдают тесты на антитела. Но антитела, во-первых, уменьшаются, во-вторых, тесты могут не все показать, плюс самая большая проблема – выборка. Для того чтобы грамотно рассчитать, сколько процентов людей в каком возрасте, в каком регионе заражалось, нужно иметь огромную выборку, очень грамотно сконструированную профессионалами. Это очень сложно сделать. Есть второй способ – избыточная смертность, но это тоже очень лукавая цифра, потому что нужно учесть возрастную структуру населения. Чем у вас старше население, тем больше будет избыточная смертность, при прочих равных. Ни тот, ни другой способ не идеален, мы не можем точно сказать, сколько у нас людей переболело, это все оценки. Я считаю, что в России имели вирус в своём организме не меньше трети населения. То есть встречались с вирусом, получили его в свой организм, и вирус там размножался. В Москве и Петербурге – около 40%. Это моя оценка.

– Это много?

– Это больше, чем в любой стране Евросоюза, например.

Доля запросов «пропало обоняние» в субъектах РФ

– Какая была смертность в регионах северо-запада?

Многим уже все равно, сколько людей умирает

– Северо-Запад пострадал примерно так же, как и вся Россия в целом. Начнём с того, что первая вспышка случилась в позднем апреле и в мае в Петербурге, в Североморске и Мурманске в июне, а потом в Архангельске и Северодвинске в июле. По накопленным итогам избыточная смертность, с учетом Питера, примерно такая же, как в среднем по стране. Судите сами: если сравнивать с 2019 годом и началом 2020-го, за период с апреля по март, то есть за 12 месяцев, приросты числа умерших следующие: Россия – 25,8%, Москва – плюс 33,4%, Питер – плюс 33,0%, а СЗФО – плюс 25,7%. Но если бы не Питер, то было бы получше. На втором месте в СЗФО Ленинградская область – 27,8%. Во всех остальных регионах СЗФО – прирост меньше 25% за 11 месяцев. Калининградская область – плюс 24,2%, Мурманская область – плюс 24,0%, Карелия – плюс 23,8%… Но смертность затухала в СЗФО позже. В январе СЗФО по избыточной смертности был чуть ли не чемпионом, вместе Северным Кавказом, плюс 45,7% за январь, в то время как в целом по стране было 33,9%. А Питер вообще вышел в январе на второе место – плюс 55,1%. Хуже было только в Ингушетии – плюс 83,7%. Это январь. Теперь февраль: Россия – плюс 20,6% всего, а СЗФО – плюс 27,3%, и это опять хуже среднего по стране. В марте прирост числа умерших в СЗФО составил плюс 27%, а в России в целом – плюс 25,3%. Но даже несмотря на то, что затухала смертность в СЗФО позже, чем в стране, по накопленным итогам ситуация получается такой же. После декабря нам уже нечему ужасаться. Во-первых, такого всплеска уже не будет, во-вторых, народ уже привык, многим уже все равно, сколько людей умирает.

– Кстати, да, с удивительным хладнокровием у нас люди восприняли информацию о высоченной смертности от ковида.

– Потому что были 1990-е годы, когда была избыточная смертность от водки и прочих проблем. Тогда каждый год в период с 1993 по 2005 год преждевременно умирали многие сотни тысяч человек. Люди это пережили, привыкли. Ужасающая статистика смертности или неизвестна большинству, или не трогает их так, как, допустим, смерть близкого человека. И это нормально. Россияне, особенно мужчины, любят и умеют умирать, не боятся, «могут повторить», что могу еще сказать… «Ничего страшного, подумаешь – умрем». Отчасти виновно и тяжёлое советское наследие, в том числе в виде лозунга «в жизни всегда есть место подвигу». В нормальной жизни героическим поступкам осталось так мало места, что многие мужчины со времён позднего СССР совершали только алкогольные подвиги с известными последствиями.

– Титул «столица российской депопуляции» долгие годы принадлежит Псковской области. Заслуженно?

В Псковской области население так быстро убывало, что, образно говоря, уже умирать стало некому

– Тут начинается хитрая демография. Почему вы якобы чемпионы по смертности? А потому что молодежь у вас вся уехала. У вас остались старики, вернее старушки, и они у вас умирают ненамного чаще, чем в соседних областях. Но поскольку их доля почти самая высокая в стране, то получается, что на душу населения у вас общая смертность почти самая большая. Да ещё и из-за того, что молодежи остается мало, то и общая рождаемость, поделенная на всё население, очень низкая, а на самом деле – примерно средняя по стране. То есть во многом виновата столетняя эмиграция из области. В Тульской области ситуация даже еще чуть хуже, есть еще Тверская область, Смоленская, Владимирская, Новгородская… Да, Псков – один из лидеров по депопуляции, но это было еще до ковида, и это не сюрприз.

Поэтому при попытках оценить, насколько тяжело COVID-19 прокатился по каждой отдельной территории, нужно смотреть прирост в процентах от тренда. А поскольку в Псковской области население сокращалось, то и число умерших достаточно быстро сокращалось все последние годы. Мало того что продолжительность жизни росла, так еще и население убывало. Например, в Москве число смертей почти не сокращалось, потому что население Москвы растет почти без перерывов много десятилетий, и даже при росте продолжительности жизни постоянное увеличение числа пожилых приводило к тому, что число смертей в Москве было примерно на одном уровне в последние годы. А вот в Псковской области население так быстро убывало, что, образно говоря, уже умирать стало некому. И с почти 19 тысяч в 2003 году число умерших в Псковской области к началу 2020 года сократилось до 10,5 тысяч. Поэтому к приросту числа умерших в процентах к предыдущему году, наверное, нужно будет прибавить еще пару процентных пунктов. Псковская область по накопленным итогам за 12 месяцев, с апреля по март, по данным Росстата, имеет прирост числа смертей намного ниже среднего по стране: +16,9%. По этому показателю Псковская область оказывается на десятом месте среди субъектов Российской Федерации с наименьшими приростами чисел умерших. А в своём СЗФО Псковская область стала лучшей. Но нам к этим +16,9% нужно прибавить 2,5%. Значит, с учётом тренда прирост смертности в Пскове будет плюс 19–19,5%, и все равно это намного лучше среднего по стране. К России же тоже нужно будет прибавить 1,6% для учёта тренда, значит, прирост смертности окажется уже не 25,8%, а 27,4%. Да, Псковская область по факту по избыточной смертности пострадала заметно меньше, чем Россия и чем СЗФО в целом. И при этом по доле запросов «пропало обоняние» Псковская область была чемпионом весь ноябрь.

– Это может объясняться тем, что у нас в больницы не попасть, люди болеют дома и не получают заражения внутрибольничными инфекциями?

Петербург по смертям от ковида отчитывался честнее всех в стране – в их число попал самый большой процент избыточной смертности

– А, то есть люди не попадали в больницы и поэтому реже заражались там внутрибольничными бактериальными инфекциями? Да, это интересная мысль, я об этом даже не подумал. Значит, заразилось у вас огромное число людей, возможно, даже больше, чем вообще где бы то ни было в СЗФО, особенно в ноябре-декабре, но при этом, поскольку в больницах побывала меньшая доля, избыточная смертность, возможно, из-за этого была и ниже. Но это только одна из гипотез.

– А что про Петербург можно сказать? В прошлом году была паника, что какое-то чрезмерное число заражений и смертей от ковида.

– Петербург по смертям от ковида отчитывался честнее всех в стране – в их число попал самый большой процент избыточной смертности. Ситуация в Питере очень похожа на Москву: по накопленным итогам, в Москве за 12 месяцев число умерших увеличилось на 33,4%, а в Питере – 33,0%. И видимо, в Питере переболело людей почти столько же, сколько в Москве, но если в Москве первый пик был в конце апреля – начале мая 2020-го, то в Питере на несколько недель позже.

Число рождений и смертей в России, т.н. «русский крест»

– Хочу спросить про «русский крест» (термин в демографии, обозначающий перекресток на графике: резко идущую вниз кривую рождаемости и резко вверх – кривую смертности. – СР). Он с нами навсегда?

– В какое-то короткое время число родивших превышало число умерших. И если бы не маткапитал, этого бы не случилось. По моим расчетам, не менее 2,5 миллионов вторых и последующих детей родилось именно из-за него, и без него не родилось бы никогда. То есть это не просто более ранние рождения, чем планировалось, а именно дополнительные рождения. Причем по цепочке после вторых еще пошли третьи и даже четвертые.

Снижать смертность – это безусловный гуманитарный приоритет, этически безупречное стремление

– Для России что важнее – стимулировать рождаемость или снижать смертность?

– Это зависит от идеологических предпочтений интервьюируемого и интервьюера. Философский вопрос. Снижать смертность – это безусловный гуманитарный приоритет, этически безупречное стремление. Во всем мире смертность снижается, идет прогресс медицины, технологий, уровня образования. Люди все лучше осознают, как сделать так, чтобы прожить дольше, здоровее, чтобы поменьше ходить к врачу, чтобы не умереть рано. Во всем мире постепенно отказываются от курения, меньше пьют. Идет прогресс не только в технологиях, медицине, но и в головах. И Россия здесь тоже часть мира, и здесь тоже идет прогресс. Поэтому смертность снижается и сама собой, но тем не менее, нужно увеличить ассигнования на систему здравоохранения с 4 до 8%. Но с точки зрения будущего экономики рождаемость важнее, потому что чем ниже рождаемость, тем выше потом придется делать пенсионный возраст в рамках распределительной системы. У нас, к сожалению, распределительная пенсионная система, которая очень сильно зависит от демографии. Я специально посчитал и прикинул, что было бы, если бы у всех было бы по три ребенка. Даже при растущей продолжительности жизни для сохранения пропорции «1 пенсионер на 4 работающих» пенсионный возраст можно было бы оставить в районе 55 лет. Если бы у всех было по два ребенка, то 65 лет. А если бы у всех было по одному ребенку, то его пришлось бы задрать до 80 лет, даже при том, что продолжительность жизни – 73. Это так работает.

Наше правительство ради каких-то своих целей потратило жизни около 300 тысяч человек

– Часто говорят, что нашему правительству люди особо не нужны в силу того, что у нас «нефтегазовая» экономика, да еще и молодежь – это ресурс потенциальных протестов…

– До ковида я много таких комментариев читал под своими роликами в ютьюбе, в фейсбуке, везде… Я не хотел им верить. Но после ковида я с вами согласен. Наше правительство ради каких-то своих целей потратило жизни около 300 тысяч человек. Конечно же, преимущественно пожилых, но потратило. Если бы все было сделано грамотно, у нас бы избыточно умерло максимум 150–200 тысяч человек, а не полмиллиона.

– Нарочитое пренебрежение жизнями?

– Плохо скрываемое, я бы так сказал. Нам врут, как будто мы дебилы и лохи. И к нам так относятся. Ну, умер и умер холоп. У меня такое ощущение. Нам скармливают такую тупую чушь, что в нее может поверить только реально глупый человек. А глупого не жалко, наверное.

Заболеваемость и смертность населения трудоспособного возраста России по причине болезней органов дыхания в 2010–2012 гг. | Иванова

1. ​ФГБУ «Государственный научно-исследовательский центр профилактической медицины» Минздрава России». ФГБУ «НИИ пульмонологии» ФМБА России». ФГБУ «Эндокринологический научный центр» Минздрава России». ФГБУ «Московский научно-исследовательский онкологический институт имени П.А.Герцена» Минздрава России. Профилактика хронических неинфекционных заболеваний. Рекомендации. М.; 2013: 7.

2. ​Министерство здравоохранения Российской Федерации. Департамент анализа, прогноза, развития здравоохранения и медицинской науки. ФГБУ «Центральный научно-исследовательский институт организации и информатизации здравоохранения» Минздрава России». Заболеваемость взрослого населения России в 2011 году: Статистические материалы. М.; 2012; ч. III.

3. ​Министерство здравоохранения Российской Федерации. Департамент анализа, прогноза, развития здравоохранения и медицинской науки. ФГБУ «Центральный научно-исследовательский институт организации и информатизации здравоохранения» Минздрава России». Общая заболеваемость взрослого населения России в 2011 году: Статистические материалы. М.; 2012; ч. IV.

4. ​Министерство здравоохранения Российской Федерации Департамент анализа, прогноза и инновационного развития здравоохранения ФГБУ «Центральный научно-исследовательский институт организации и информатизации здравоохранения» Минздрава. Заболеваемость взрослого населения России в 2012 году: Статистические материалы. М.; 2013; ч. III.

5. ​Министерство здравоохранения Российской Федерации Департамент анализа, прогноза и инновационного развития здравоохранения ФГБУ «Центральный научно-исследовательский институт организации и информатизации здравоохранения» Минздрава. Общая заболеваемость взрослого населения России в 2012 году: Статистические материалы. М.; 2013; ч. IV.

6. ​Министерство здравоохранения Российской Федерации. Департамент анализа, прогноза, развития здравоохранения и медицинской науки. ФГБУ «Центральный научно-исследовательский институт организации и информатизации здравоохранения» Министерства здравоохранения Российской Федерации. Медико-демографические показатели Российской Федерации. 2010 год: Статистические материалы. М.; 2011.

7. ​Министерство здравоохранения Российской Федерации. Департамент анализа, прогноза, развития здравоохранения и медицинской науки. ФГБУ «Центральный научно-исследовательский институт организации и информатизации здравоохранения» Министерства здравоохранения Российской Федерации. Медико-демографические показатели Российской Федерации. 2011 год: Статистические материалы. М.; 2012.

8. ​Министерство здравоохранения Российской Федерации. Департамент анализа, прогноза, развития здравоохранения и медицинской науки. ФГБУ «Центральный научно-исследовательский институт организации и информатизации здравоохранения» Министерства здравоохранения Российской Федерации. Медико-демографические показатели Российской Федерации. 2012 год: Статистические материалы. М.; 2013.

9. ​Росстат. Здравоохранение в России. 2013 г. http://www.gks.ru/bgd/regl/b13_34/Main.htm

10. ​Росстат. Демографический ежегодник России. 2012 г. http://www.gks.ru/bgd/regl/B12_16/Main.htm

11. ​Росстат. Демографический ежегодник России. 2013 г. http://www.gks.ru/bgd/regl/B13_16/Main.htm

12. ​Росстат. Российский статистический ежегодник. 2013 г. http://www.gks.ru/bgd/regl/b13_13/Main.htm

13. ​Росстат. Российский демографический ежегодник. 2013 г. http://www.gks.ru/bgd/regl/b13_13/Main.htm

360 тысяч смертей. Как Россия не справилась с COVID-19

По подсчетам Дмитрия Кобака, специалиста по анализу данных из университета Тюбингена (Германия), избыточная смертность в России в 2020 году составила около 360 тысяч человек. На эту величину, сравнимую с населением Владимира или Нижнего Тагила, количество смертей превысило то, которое можно было бы ожидать, если бы не эпидемия COVID-19.

Кобак уверен, что большая часть избыточной смертности – это смерти людей с коронавирусной инфекцией. С такой оценкой соглашались и российские официальные лица, так, вице-премьер Татьяна Голикова заявила в конце прошлого года, что 81 процент избыточной смертности приходится на COVID-19, а, например, в детализированных данных московского Депздрава за декабрь 2020 года можно найти фактическое подтверждение, что в этом месяце 98 процентов избыточной смертности – это случаи, в которых COVID-19 был основной или сопутствующей причиной смерти.

При этом, по официальным данным российского оперативного штаба, за прошлый год в России от COVID-19 умерло 57 тысяч человек, в 6,3 раза меньше показателя избыточной смертности. Эта официальная статистика, по всей видимости, далекая от реальности, дает основание российским чиновникам рапортовать о том, что Россия хорошо справляется с эпидемией. В действительности и по общим потерям от COVID-19, и особенно по относительным, в расчете на население, Российская Федерация – один из мировых лидеров, на уровне наиболее пострадавших от коронавирусной инфекции стран Латинской Америки.

Дмитрий Кобак

Дмитрий Кобак опубликовал подробный анализ избыточной смертности в России, а также, совместно с Ариэлем Карлински, собрал данные об избыточной смертности в 79 странах мира. Первая из этих работ рассказывает в частности о том, какие российские регионы собирали наиболее реалистичные данные о смертях от COVID-19, а в каких официальная статистика разошлась с реальной смертностью в 60 и даже в 80 раз. Вторая статья позволяет оценить действительное положение с эпидемией в России в сравнении с другими странами – и российским властям здесь вряд ли есть чем гордиться.

В интервью Радио Свобода Дмитрий Кобак рассказал о том, почему избыточная смертность стала золотым стандартом для оценки эпидемии, какие российские регионы и страны мира предоставляют наименее правдоподобные официальные данные, можно ли говорить о “культуре фальсификации”, а также о том, сколько всего россиян могло переболеть COVID-19 в 2020 году.

– С начала пандемии весь мир бросился следить за статистикой, за числом новых заражений и числом умерших. Быстро стало ясно, что число новых выявленных случаев очень плохой показатель, потому что зависит от политики тестирования, да и тесты не очень точны. Потом стало понятно, что и количество смертей – показатель не очень адекватный, потому что в разных странах умерших “от COVID”, “с COVID”, “предположительно от COVID” учитывают по-разному, даже рекомендации ВОЗ несколько противоречивы. Весной появились первые высказывания, что единственный разумный показатель – избыточная смертность. И теперь ее рассматривают как единственную адекватную общую метрику?

– Да, мне кажется, в академической среде есть четкое понимание, что избыточная смертность – это самый надежный показатель из всех возможных. Иногда его даже называют «золотым стандартом». Нужно понимать, что и к избыточной смертности может быть много вопросов, но ничего более объективного у нас нет и, наверное, не будет. Насколько это понимает широкая публика, я не знаю. Думаю, что не всегда. Ситуацию в разных странах часто продолжают сравнивать по официальным данным о количестве зараженных или умерших от ковида, а эти сравнения, как правило, большого смысла не имеют.

– Но если данные по числу новых заражений и смертям от ковида большинство стран стали собирать, то статистику общей, а значит, и избыточной смертности ведут в мире не так аккуратно? Насколько планета покрыта такой статистикой?

– Очень плохо покрыта. Данные о смертности доступны в разных местах очень по-разному. В Европе, например, они публикуются довольно аккуратно. Где-то в середине прошлого года Евростат стал их собирать в одном месте и публиковать в виде единой таблицы. Это недельные данные смертности почти по всем европейским странам, с разбивкой на пол и возраст, причем они появляются с небольшой задержкой всего в несколько недель, так что почти в режиме реального времени. Есть проект Human Mortality Database, основанный среди прочих Владимиром Школьниковым, с которым вы говорили в прошлом году. Этот проект существовал и до пандемии, но в середине прошлого года стал собирать недельную статистику, добавляя к данным Евростата ряд других стран, например, Австралию, США, Новую Зеландию. Много других стран тоже публикуют информацию об общей смертности, но она не сводится ни в какую общую международную базу. Например, в России Росстат публикует цифры общей смертности не по неделям, а по месяцам, без разбивки на возраст и пол и с задержкой в полтора месяца. Такую информацию публикует Укрстат, Статистическая служба Казахстана и так далее. Огромная работа, которую провел мой коллега Ариэль Карлински, как раз и нацелена на то, чтобы собрать все это в одно место.

– И сколько вам удалось покрыть стран?

Китай, Индия и Индонезия смертность открыто не публикуют, а в Индии и Индонезии ситуация с эпидемией плохая. Сколько там умерло человек от ковида, не знает, видимо, никто

– В нашей базе на данный момент 79 стран. По каким-то странам есть данные по недельной смертности, по каким-то – по месячной. Несколько стран выдают статистику раз в квартал, некоторые страны Латинской Америки – каждый день. Везде разная задержка, разные форматы, разные наборы данных. В целом Европа и Северная Америка покрыты хорошо, неплохо покрыта Латинская Америка, где эпидемия проходит очень тяжело. По Африке данных почти нет, и получить их нам не удалось. В Азии тоже плохо с данными: например, Китай, Индия и Индонезия смертность открыто не публикуют, притом что это огромные страны, а в Индии и Индонезии, по-видимому, ситуация с эпидемией тоже плохая. Сколько там умерло человек от ковида, не знает, видимо, никто.

Избыточная смертность в странах мира в 2020 году

– Как правильно определить «избыточную смертность»? То есть понятно, что это превышение наблюдаемого уровня смертности над ожидаемым, но этот ожидаемый можно ведь по-разному считать?

– Так и есть. На самом деле, это то, что делает статистическая служба в любой стране и безотносительно эпидемии: они прогнозируют смертность на следующий год. На основе цифр за последние годы можно продолжить тренд смертности на год вперед и таким образом прогнозировать смертность. Можно учитывать возрастные пирамиды, модели могут быть разной сложности, но на самом деле все они дают лишь незначительные расхождения друг от друга. Мы используем простую линейную экстраполяцию тренда за несколько последних лет. Например, в России в течение последних 15 лет количество смертей каждый год уменьшается, соответственно, есть все основания предполагать, что, если бы коронавируса не было, то в 2020 году умерло бы меньше людей, чем в 2019-м, 2018-м, 2017-м и так далее. Но есть и противоположные примеры: например, в США количество смертей год от года растет. Это зависит от того, как меняется популяция, стареет или молодеет, как меняется здравоохранение и так далее – есть много причин, которые на это могут влиять. Мы в своей работе использовали для всех стран одну общую модель, чтобы получить сравнимые оценки. Впрочем, можно было смертность 2020 года и просто с данными за 2019 год сравнивать, получилось бы почти то же самое.

– Вы сказали, что и избыточную смертность, как показатель оценки эпидемии, есть за что критиковать. Действительно, главный вопрос: какая доля избыточной смертности приходится именно на людей, заразившихся COVID-19. Ведь есть и другие факторы, причем разнонаправленные. С одной стороны, из-за локдаунов люди меньше умирают от травм, например, с другой – медицинские системы перегружены и многие умерли от других болезней, не получив вовремя медицинскую помощь. Насколько большой вклад в избыточную смертность вносят такие факторы?

– Оба эти эффекта играют роль. Ситуация разная в разных странах. Первое, что важно сказать, – это что локдаун в тех регионах, где не было одновременной вспышки эпидемии, либо приводит к уменьшению общей смертности, либо не меняет ее вообще. Мы видим это в России на примере регионов, которые ввели локдаун вместе со всей страной в апреле-мае прошлого года, но реально коронавирус туда к тому моменту еще не добрался. Такая ситуация была, например, в Башкортостане или в Сибири. Там смертность за месяцы локдауна вообще никак не изменилась, так что опасения, что локдаун сам по себе, из-за того, что люди заперты дома, приводит к возрастанию смертности, беспочвенны. В некоторых странах был довольно сильный обратный эффект. Например, в Австралии и Новой Зеландии, где коронавирус, можно сказать, победили в зародыше достаточно жесткими ограничениями социальной мобильности, смертность существенно упала. Скорее всего, это связано с тем, что там уменьшилась и заболеваемость гриппом.

– Хорошо, локдаун сам по себе смертность не увеличивает в короткой перспективе, хотя мы не знаем, как повлияют на нее в будущем отложенные экономические последствия. А что с эффектом загруженности медицинской системы?

В широком смысле всю избыточную смертность можно записывать на счет эпидемии

– Да, это важный вопрос: что происходит с избыточной смертностью во время вспышки коронавирусной эпидемии, есть ли заметный вклад увеличения смертности от нековидных причин? К сожалению, ответить на него сложно. Есть страны, которые очень аккуратно подсчитывают число коронавирусных смертей, и эти данные очень близки к избыточной смертности. Это позволяет предположить, что почти вся избыточная смертность прямо связана с коронавирусом, а вклад от перегрузки медицины не так уж велик. Но даже если этот вклад есть, то все равно в широком смысле всю избыточную смертность можно записывать на счет эпидемии, ведь загруженность медицины возникает именно из-за нее.

Сравнительные данные избыточной смертности и официальной статистики ковидных смертей по странам мира

– Где из 79 стран, по которым вы собрали данные, эпидемия проходит тяжелее всего, в абсолютных и относительных числах?

Наибольшая абсолютная избыточная смертность на сегодня в США, потом идут Россия и Мексика

– Это не такой простой вопрос, как может показаться. Относительную смертность можно считать по-разному, это первая трудность, а вторая трудность в том, что данные из разных стран приходят с разной задержкой. Наибольшая избыточная смертность на сегодня в США, потом идут Россия и Мексика. Эти три страны опережают остальные с большим отрывом. Конечно, это огромные страны, и более разумно считать относительную смертность на душу населения. Тогда вперед вырываются страны Латинской Америки. Перу оказывается на первом месте, потом Боливия, Эквадор. Но сравнимую с ними относительную смертность мы видим и в Восточной Европе: в России, в Болгарии, в Литве. Но подчеркну еще раз: относительную смертность можно считать по-разному, учитывая структуру популяции в той или иной стране. В стране, где много пожилых людей, смертность будет выше. Если смотреть, например, на превышение избыточной смертности в процентах относительно ожидаемой смертности, то картина получается другая. Здесь никто не может сравниться с Латинской Америкой – Перу, Боливия, Эквадор, Мексика с большим отрывом на первых местах. Из этого я делаю вывод, что в Латинской Америке охват, проникновение эпидемии гораздо больше, чем в Европе или Северной Америке. Но из-за того, что там более молодое население, количество смертей на миллион человек оказывается сравнимым.

– Рейтинги – это всегда интересно, но на самом деле эти данные важны, потому что могут что-то сказать об эффективности тех или иных мер, об особенностях эпидемиологии COVID-19. Что вам показалось примечательным в данных по разным странам?

– Это важный вопрос, который ждет своего исследования. Мы не пытались это специально изучать, наша цель в этой работе была – собрать данные, выложить их в свободный доступ, и посчитать избыточную смертность. Понять, как те или иные ограничительные меры отражаются на смертности, трудно, потому что вопрос подразумевает причинную связь – как меры влияют на смертность. В действительности более строгие меры, конечно, вводятся как раз там, где избыточная смертность растет. Так что в данных мы можем увидеть обратный результат: там, где мер больше, там и смертей больше, потому что причинная связь направлена в другую сторону. Так что нужно очень внимательно, очень детально разбираться, зная точное время, когда какие меры вводились в разных странах, и это большая работа, которую нужно будет делать.

– Любопытный параметр – соотношение избыточной смертности и официальной смертности от ковида в зависимости от страны. Где они оказались ближе всего, а где самое заметное расхождение?

В России расхождение в 6,5 раз, но это не максимум. Превышение примерно в 10–15 раз в Казахстане, Египте и Беларуси, превышение в 30 раз в Узбекистане

– Мы видим целый ряд стран, в которых официальное количество умерших от ковида довольно близко к избыточной смертности. В Европе это такие страны, как Бельгия, Франция, Германия. Но и, например, Колумбия и Чили тоже считают довольно аккуратно. США и Великобританию можно добавить к этому списку. В следующей категории большое количество стран, в которых избыточная смертность раза в полтора выше, чем официальная, например, мы наблюдаем это в Испании или Италии. Обычно понятно, с чем это связано: такие страны не учитывают, например, предположительные смерти от коронавируса, а записывают в официальную статистику только смерти с подтвержденным коронавирусным диагнозом. А есть ряд стран, в которых расхождение довольно существенное. В России оно составляет примерно 6,5 раз, то есть избыточная смертность в России в 6,5 раз больше, чем данные оперативного штаба. Нужно понимать, что некоторые страны выдают несколько разных показателей смертности от коронавируса, и мы сравниваем избыточную смертность именно с оперативными официальными данными, которые страна выдает в ежедневном режиме, потому что как раз эти данные мы видим в таблицах на популярных сайтах. При этом в России помимо данных оперативного штаба есть еще данные Росстата, которые публикуются с месячной задержкой. В них ковидная смертность оказывается больше данных оперативного штаба в два или три раза. Итак, если сравнивать избыточную смертность именно с оперативными данными, то в России расхождение получается в 6,5 раз, но это не максимум. Мы видим превышение примерно в 10–15 раз в Казахстане, Египте и Беларуси, превышение в 30 раз в Узбекистане, что, конечно, впечатляет и не может иметь никакого другого объяснения, кроме как намеренного занижения или игнорирования коронавирусных смертей. Но надо понимать, что по многим странам у нас вообще нет информации об общей смертности, и какое расхождение, допустим, в Северной Корее, никому не известно.

– Можно предположить, что в странах, где разница очень большая, оперативные данные просто рисуют. Но почему бы и общую статистику смертности не рисовать?

– Я не знаю ответ на этот вопрос. Я думаю, там, где оперативная статистика особенно сильно занижена, данные об общей смертности вообще не публикуют. Мы не знаем, что происходит с коронавирусом в Индонезии или Индии, поскольку данных по общей смертности оттуда нет.

– А в России?

– Я думаю, в России или, скажем, в Узбекистане работает какая-то инерция системы. Росстат публикует данные о смертности много лет, у них поставлен учет, они собирают информацию от загсов, эту систему трудно испортить. А данные о количестве оперативных смертей собирает оперштаб, и это новая структура, причем данные они получают из разных регионов, а в регионах тоже, конечно, этот недоучет сильно различается. Данные, которые приходят из Башкортостана, например, ниже, чем избыточная смертность в Башкортостане, чуть ли не в 100 раз. Но при этом смертность от общих причин в Башкортостане все равно считают аккуратно, как и везде в России, но считают ее другие структуры. Приведу пример из другой области. Россия всегда выдает очень подробные данные о результатах выборов на каждом избирательном участке, которые ясно показывают количество фальсификаций в стране. Зачем они это делают? Нет ответа на этот вопрос. По инерции.

– Сколько человек реально умерло от коронавируса в мире, можно хотя бы примерно подсчитать?

– Если мы возьмем все страны, по которым у нас есть данные об избыточной смертности, посчитаем общее количество избыточных смертей по всем этим странам, и поделим это на официальное число ковидных смертей по всем этим странам, у нас получается 1,6 – это такое глобальное превышение избыточной смертности над официальной. Если теперь взять все сегодняшние данные оперативных штабов по всему миру, это 2,3 миллиона смертей, умножить на 1,6, то получается что-то вроде 3,6 миллиона. Но я не знаю, насколько это адекватная оценка, потому что по многим странам у нас нет никакой информации, как мы уже обсуждали раньше, и может быть, как раз в тех странах, по которым у нас нет информации, этот недоучет выше, поэтому можно ли так экстраполировать, я не знаю.

– Данные по избыточной смертности как-то помогают более точно вычислить истинную летальность COVID-19?

– Сами по себе – нет. Потому что для этого нужно знать достаточно точно количество зараженных, и необходимое условие – это серологические исследования, которые показывают, сколько людей в стране перенесли инфекцию и имеют к ней антитела.

– И такие исследования, как я понимаю, проводились и вполне масштабные.

– Есть, действительно, несколько очень больших исследований, сделанных в прошлом году на основе весенней, первой волны коронавируса. Одно из самых больших серологических исследований было сделано в Испании. Большое серологическое исследование провели в Нью-Йорке, еще одно в Англии. Действительно, эти исследования дают оценку количества переболевших, а избыточная смертность дает надежную оценку смертности, связанной с коронавирусом, и, поделив одно на другое, можно оценить истинную летальность. Получается что-то вроде полутора процентов. Но надо понимать, что это значение нельзя вот так просто переносить на весь мир. Оно сильно зависит от возрастной пирамиды в стране. В стране, где больше пожилых людей, этот показатель будет гораздо выше. Оно зависит и от общего состояния медицины, а также, может быть, перегруженности медицины в момент проведения исследования. Так что локальные данные о летальности могут заметно отличаться. Впрочем, упомянутые исследования по Нью-Йорку и Испании позволяют оценить не просто летальность, но и летальность по разным возрастным группам.

– Пусть упомянутые вами 1,5 процента истинной летальности – это лишь одна из оценок, но, зная избыточную смертность в России, мы можем на ее основе очень примерно подсчитать, сколько человек переболели, правильно?

– Давайте. Избыточная смертность с начала эпидемии и на конец декабря у меня получается 360 тысяч человек. Если разделить на 1,5 процента, получится примерно 24 миллиона. При этом не забывайте, что в январе избыточная смертность была, наверное, примерно такая же, как в декабре, то есть еще почти 100 тысяч. Получается 460 тысяч, и если мы это делим на 1,5 процента, то мы получаем 30 миллионов человек. Это грубый расчет, потому что он основывается на этой цифре – 1,5. В России, может быть, меньше пожилых людей, чем в Испании, особенно мужчин, у которых летальность выше. С другой стороны, состояние медицины в России, возможно, хуже. С третьей стороны, весной в Испании была очень резкая волна, там был сильный перегруз медицинской системы, который мог увеличить летальность в то время в Испании. Но по порядку величины я бы пользовался числом 1,5 процента.

Сравнительные данные по российским регионам (включая аннексированный Россией Крым)

– Как вы уже сказали, в России избыточная смертность примерно в 6,5 раз превышает данные о ковидной смертности оперативного штаба. А что происходит на уровне регионов? Какие российские регионы ведут самую адекватную статистику, а в каких расхождение особенно велико?

– Действительно, это очень интересно. Поскольку данные по смертности доступны, Росстат сообщает их по каждому региону, можно сделать анализ в каждом регионе отдельно. Оказывается, что есть регионы, в которых данные оперативного штаба ненамного меньше, чем избыточная смертность. Среди них, например, Санкт-Петербург, в котором избыточная смертность всего в 1,8 раза выше, чем данные оперативного штаба. Похожая разница, несколько неожиданно, в Бурятии – в 2 раза, что примерно на уровне европейских и других западных стран и может быть вызвано просто выбором способа подсчета коронавирусных смертей, то есть тем, кого именно записывают в коронавирусные смерти. Такой показатель – в 2 раза – не выглядит криминальным. В Москве разница – в 2,5 раза. При этом, что интересно, данные Росстата по ковиду, а я говорил уже, что они приходят позже и намного превышают данные оперативных штабов, в Москве и Петербурге очень точно попадают в избыточную смертность. Надо иметь в виду, что смерть пациента, у которого было только подозрение на коронавирус, в данные Росстата попадает, а в данные оперативных штабов – никогда, это одна из причин зазора между двумя видами официальной российской статистики по COVID-19. Словом, в Москве и Петербурге данные Росстата почти совпадают с избыточной смертностью, а данные оперативных штабов примерно вдвое меньше, что тоже имеет ясное объяснение.

– Но это, как я понимаю, не правило, а исключение для российских регионов?

В Башкортостане разница в 80 раз. В Татарстане разница в 60 раз, в Чечне разница в 30 раз. На Сахалине разница в 50 раз

– Да, почти во всех остальных регионах коэффициент намного выше. Я уже упомянул Башкортостан, он на первом месте. Избыточная смертность на конец декабря там составила 12 тысяч человек, а ковидная смертность по данным оперштаба – в 80 раз меньше. И данные Росстата не сильно лучше, то есть, грубо говоря, и оперативный штаб, и Росстат нам сообщают, что в Башкортостане почти никто не умер от коронавируса, а при этом избыточная смертность там составила уже 0,3 процента от всего населения республики, включая младенцев. В Татарстане разница в 60 раз, в Чечне разница в 30 раз. На Сахалине разница в 50 раз.

– Вы занимались анализом возможных фальсификаций на российских выборах на основе статистических данных – видите корреляцию между регионами, где были странные данные на выборах, и регионами, где странные данные по коронавирусу?

– В некоторых случаях, действительно, это соответствие ясно видно. Часть перечисленных регионов, таких как Башкортостан, Татарстан, Чечня, известны большим количеством статистических свидетельств подтасовок на выборах, да и просто свидетельств подтасовок со стороны наблюдателей. Так что культура фальсификации статистики, назовем это так, действительно, наверное, может проявляться в разных областях. Но есть обратные примеры. Например, в Дагестане выборы фальсифицируют точно так же, как в Чечне, но там избыточная смертность всего-то в 5 раз превышает данные оперативного штаба – меньше, чем в среднем по стране. Оперативный штаб Дагестана еще весной сообщал огромное количество смертей.

– В Дагестане была весной тяжелая ситуация с эпидемией, к нему было привлечено много внимания, возможно, там были вынуждены все считать аккуратно…

– И потом продолжили по инерции. Да, может быть.

– Вы говорили, что подсчеты оперативных штабов в Москве и Санкт-Петербурге близки к данным по избыточной смертности. А ведь именно Москву и Петербург критиковали за подозрительную статистику – “собянинские коридоры”, странные “полочки” в Петербурге. Выходит, это не так уж сильно испортило статистику? Или, может быть, у этих статистических особенностей было какое-то естественное объяснение? Или, наконец, просто в других местах все еще хуже, но они привлекают меньше внимания?

– Я не изучал систематически такие статистические аномалии в данных оперативных штабов, но видел подобные расчеты, например, Сергея Шпилькина. Действительно, во многих регионах возникали подозрительные “полочки” – это когда смертность или число новых случаев не меняется или очень мало меняется изо дня в день, так, как можно ожидать. Но я не знаю, обязательно ли это означает злонамеренную фальсификацию. То есть да, это показывает, что эти цифры были каким-то образом обработаны, но, может быть, там данные приходят с задержкой, а оперативный штаб их раскидывает на несколько дней. Или, может быть, на какой-то день данных вообще нет, и просто выдают то же число, что в предыдущий день. Или, может быть – особенно, если говорить о числе новых инфицированных, – просто достигнут максимальный уровень тестирования, и он вот такой. Я не говорю, что все происходило именно так, но это возможные объяснения. Действительно, “полочки” в статистике умерших были и в Москве, и в Петербурге, это значит, что данные там точно не настоящие, но в масштабе месяцев в этих регионах все неплохо согласуется с данными по избыточной смертности, что заставляет предположить, что это не было злонамеренным занижением. Если сравнивать эту ситуацию с электоральной статистикой – там мы видели аномалии, которые никак, кроме как злонамеренными фальсификациями, объяснить невозможно. В коронавирусной статистике я не уверен, что есть такие показатели, на основании которых можно с уверенностью сказать, что данные были специально занижены. Но если мы видим, что, как в Башкортостане, и в данных есть статистические странности, и официальное количество смертей отличается от избыточной смертности в 80 раз, то это позволяет предположить, что там просто все рисуют.

– Татьяна Голикова – и вы это упоминаете в своей статье – де-факто признала, что большая часть избыточной смертности в России – следствие COVID-19. Что вы думаете о ее заявлении?

– Она сказала, что 81 процент избыточной смертности объясняется коронавирусом – на тот момент общая смертность была известна по ноябрь. Что Голикова имела в виду, мне не очень понятно. 81% от избыточной смертности – это намного выше, чем то число смертей от коронавируса, которое дает Росстат. При этом Росстат свои данные не стал менять. Я сомневаюсь, что у Голиковой есть какие-то источники информации помимо Росстата: насколько я слышал, ни у кого никакой другой информации вообще нет, разве что, как мне говорили, внутри Росстата данные приходят не раз в месяц, а почти в режиме реального времени. Но я не думаю, что есть какая-то другая независимая статистика, на основе которой можно было бы сделать вывод о 81 проценте. Я предполагаю, что это число просто выдумано. В прошлом году в разных оценках демографов о том, какая доля избыточной смертности приходится на коронавирус, число 80 звучало регулярно, и на мой взгляд, тоже без особых оснований. Может быть, Голикова просто взяла эти 80 процентов и прибавила к ним еще один? Я не знаю. Словом, я воспринимаю это заявление просто как признание, что большая часть избыточной смертности относится к коронавирусу – и так оно и есть.

– На протяжении прошлого года российские официальные лица в разных выражениях говорили о том, что Россия очень хорошо справляется с эпидемией, в конце января об этом в очередной раз говорила Валентина Матвиенко. А как на самом деле?

– Я слышал такое мнение, что не нужно, мол, смотреть на статистику, которую дают оперативные штабы, есть ведь данные Росстата, они тоже официальные и не так сильно отстают от избыточной смертности. Но опасность как раз в том, что сравнения – и не только досужие, которые мы делаем на основе онлайн-индикаторов, но и те, что используют в своих заявлениях российские чиновники, – основаны, как правило, как раз на данных оперативных штабов. Если они занижены в шесть раз, то и все эти заявления оказываются просто выдумкой. В реальности, видя динамику российской избыточной смертности до декабря и предполагая, что и в ближайшие месяцы она останется такой же, я боюсь, что Россия в итоге окажется где-то на уровне Латинской Америки по количеству смертей на душу населения, а может, и вообще на первом месте. Если смотреть на уже опубликованные данные – 360 тысяч избыточных смертей на конец декабря, – то на душу населения это уже сильно превысило уровень наиболее пострадавших от пандемии западноевропейских стран, как, например, Испания, Италия, или Великобритания, – рассказал Радио Свобода Дмитрий Кобак.

«600 смертей в день»

Ученый-демограф, сотрудник Росстата Алексей Ракша одним из первых в России обратил внимание на возможные неточности официальной статистики распространения коронавируса. Возможно, именно за это он поплатился своей работой в ведомстве, с которой его уволили в начале июля. В интервью Радио Свобода Ракша рассказывает о ежедневных сводках с «настоящей» статистикой, которую Росстат отправлял в российское правительство, и делает собственную оценку, в соответствии с которой в России за время пандемии от COVID-19 умерли не 10 тысяч, а более 30 тысяч человек.

«Хватит врать!»

Российские органы записи актов гражданского состояния на этой неделе начали публиковать данные о смертности россиян за прошлый месяц, июнь. В общей сложности в восьми регионах, информация из которых появилась первой, смертность превысила показатели прошлого года на 3 с лишним тысячи человек. При этом по официальным данным Роспотребнадзора от коронавируса в них за этот же срок умерли всего 229 человек. Вечером в четверг после публикации данных в общей сложности из 19 регионов превышение смертности по сравнению с прошлым месяцем составило почти 30%.

«Хватит врать!» – обращается в фейсбуке к властям блогер из Новосибирска Тимур Ханов. В Новосибирской области, если верить данным ЗАГС, смертность в июне выросла по сравнению с предыдущим годом на 33%, или на 895 человек. При этом от коронавируса здесь, по данным сайта стопкоронавирус.рф, за этот же месяц умерли 64 человека.

В Ингушетии, по данным ЗАГС, смертность в июне 2020 года выросла по сравнению с июнем 2019-го на 167%. Это 175 «лишних» смертей, в то время как по данным Роспотребнадзора от COVID-19 здесь за все время пандемии умер лишь 71 человек.

В Санкт-Петербурге зафиксирована рекордная смертность за 10 лет.

Данные о так называемой «избыточной смертности» являются самым объективным показателем реальной ситуации с распространением коронавируса, – уверен демограф и бывший сотрудник Росстата Алексей Ракша, который внимательно следит за ними с самого начала пандемии. На глобальные расхождения между статистикой Роспотребнадзора и этими данными Ракша не раз обращал внимание в комментариях СМИ, в том числе в разговоре с журналистом американского издания The New York Times, которую МИД России назвал «очередным антироссийским фейком», пригрозив ответными мерами, если она не будет «опровергнута» самой газетой.

После этого скандала Департамент здравоохранения Москвы выпустил разъяснение о том, как именно учитываются смерти от COVID-19 в российской столице, и подробные данные о причинах смертей жителей города за апрель. Из этого разъяснения следовало, что по сути сказанное в статье The New York Times является правдой: смертей, которых могло бы не быть, если бы не коронавирус, регистрируется гораздо больше, чем об этом сообщает официальный правительственный сайт.

О странностях и коррумпированности официальной правительственной статистики распространения коронавируса в России не раз писало в последние месяцы и Радио Свобода. В апреле мы беседовали об этом с демографом Владимиром Школьниковым, а месяц спустя – с математиком Михаилом Таммом. Все это время официальная российская статистика не переставала вызывать множество вопросов и подозрений в «рисовке» – которые стали звучать еще актуальнее после решения властей снять ограничительные меры накануне голосования по поправкам к Конституции. Вслед за этим решением прирост новых заразившихся вирусом и умерших от него остановился как по мановению волшебной палочки.

3 июля Алексей Ракша, одним из первых усомнившийся в достоверности статистических данных Роспотребнадзора, был уволен с должности советника Росстата – по его словам, инициатором этого увольнения стал не он и даже не его непосредственное начальство в ведомстве. Ракша продолжает сомневаться в достоверности официальной статистики и пишет, что вопреки ей эпидемия в России нарастает.

Спустя неделю после своего увольнения Ракша рассказывает Радио Свобода, что не заметить странностей в данных Роспотребнадзора ему было сложно: Росстат, в котором он работал, ежедневно передавал в российское правительство собственные, более достоверные данные об умерших, основанные на данных органов записи актов гражданского состояния. По оценкам Ракши, всего в России за время пандемии от причин, непосредственно связанных с COVID-19, умерли от 30 до 40 тысяч человек. По официальным данным – меньше 11 тысяч. По итогам 2020 года избыточная смертность в России может составить до 100 тысяч человек, говорит Ракша, что отбросит Россию далеко назад по показателю средней продолжительности жизни.

«В России от коронавируса умерли минимум 30 тысяч человек»

– Расскажите, чем вы занимались в Росстате и почувствовали ли вы какие-то изменения в ведомстве с приходом коронавируса в Россию?

– В Росстате я работал больше шести лет. Помимо стандартных экспертиз я искал ошибки, я давал какую-то аналитику, решал любые нестандартные задачи, связанные с демографией, – для презентаций, каких-то докладов, для оценок, для создания новых показателей и написания новых методик, то есть делал все, что выходит за какие-то стандартные рамки работы чиновника. Всё это в основном было на мне. По моим идеям выведено несколько показателей для «майских указов». Это занимало, наверное, процентов 10–15 моей работы, может быть 20. Помимо этого, достаточно большую её часть занимали демографические прогнозы, в непосредственном расчёте которых я участвовал.

– Какой была роль Росстата во время пандемии коронавируса в том, что касается сбора статистики? И повторю свой вопрос – как изменилась работа ведомства и изменилась ли она вообще с момента, как вирус пришел в Россию?

– Изменилась, как и работа всех других ведомств. Сотрудников старше 65 лет отправили на удаленную работу, вообще количество сотрудников сократилось достаточно сильно, а количество работы точно не уменьшилось. Ответы на запросы граждан, расчет показателей, которые должны быть рассчитаны по плану. Обращений граждан по коронавирусу стало гораздо больше. Ну и, конечно же, Росстат стал ежедневно предоставлять информацию в правительство об истинном числе умерших от коронавируса, с коронавирусом, с сопутствующим коронавирусом и так далее.

– Мы, простые люди, видели эту информацию или она была абсолютно внутриведомственной?

– Нет, она абсолютно внутриведомственная. Мы видели ее только за апрель. То есть последнее, за что отчитался Росстат, это был апрель, с тех пор мы ничего не видели. Cейчас мы ждем май. Но правительство получает это ежедневно.

– Получается, вы своими глазами сразу видели расхождения между этими правительственными сводками и тем, что публиковалось в открытом доступе?

– Да, в том числе. Но это далеко не главная причина того, что я начал возмущаться официальной статистикой по коронавирусу. Она в принципе такая, что любой специалист на нее смотрит и начинает либо хохотать, либо плакать. Но даже это было не главной причиной. В конце концов, прирост смертности [от коронавируса] можно вычислить по приросту общей смертности без причин смерти. У меня есть своя собственная оценка: я считаю, что в России к настоящему моменту не менее 30 тысяч человек умерли из-за коронавируса – то есть с коронавирусом, от коронавируса, как угодно, но главное, что если бы не коронавирус – они бы не умерли сейчас. Минимум 30 тысяч, и это, скорее всего, еще заниженная оценка, потому что мы не знаем, – и никто не знает, – что происходит на Кавказе, там часть людей просто перестала ходить в ЗАГСы.

Бывший и нынешний премьер-министры России Дмитрий Медведев и Михаил Мишустин на параде Победы 24 июня

«Кавказ – это черная дыра»

– Расскажите, если можно, подробнее про кавказские регионы. Есть ли ещё похожие регионы в России, где ситуация со статистикой вызывает больше всего вопросов?

– На Кавказе ситуация со статистикой вызывала вопросы всегда, много-много лет и десятилетий. Кавказ – это такая чёрная дыра. На самом деле, численность населения Кавказа завышена, я думаю, минимум на 1 миллион человек. Я участвовал в переписи населения 2010 года, когда ещё не работал в Росстате, работал «в поле», но совершенно не нужно работать в Росстате, чтобы понимать, что у нас и по переписи, и по текущему учету численность населения многих кавказских республик однозначно завышена. Особенно это касается Ингушетии: там реально проживает не 500 с чем-то тысяч человек, а 300 с небольшим. Вы знаете, это как пазлы, как уравнение. Если вы собираете некую систему уравнений, начинаете ее решать, вы, скорее всего, приходите к какому-то решению. Здесь то же самое. Показатели смертности, рождаемости, какие-то косвенные признаки, все они примерно сходятся в одну и ту же точку. В этой точке реальное население Ингушетии находится в диапазоне 300–350 тысяч человек, скорее всего, 320–330. В Дагестане у нас «нарисовано» либо 500, либо 800 тысяч «лишних» человек. И самое печальное, что каждую перепись в Дагестане приписывают еще людей. Это два самых «вопиющих» в этом смысле региона на Кавказе, но это древняя история, которая началась уже после развала Советского Союза.

Перепись 1989 года была очень хорошего качества. Вообще в Советском Союзе после войны переписи были хорошего качества, гораздо лучше, чем сейчас. Почему? Потому что сейчас в процессе переписи, на низах, на её результаты очень сильно влияет местная административная власть. Фактически на переписи населения Росстат борется с административной властью, а местная административная власть заинтересована как можно сильнее раздуть население. Население, в свою очередь, заинтересовано в том, чтобы во время переписи вспоминать каких-то своих родственников, которые давно-давно куда-то уехали, и так далее. Это одна сторона медали. Другая сторона заключается в том, что на Кавказе люди в принципе всегда очень неохотно приходили в ЗАГСы, чтобы зарегистрировать умерших. Я анализировал данные по всем регионам России и увидел, что в Дагестане в мае ещё не была зарегистрирована часть смертей за январь. Это значит, что родственники тех, кто умер в январе, даже к маю ещё не все пришли в ЗАГСы. То есть мы имеем очень большой срок между непосредственно смертью человека и той датой, когда его родственники приходят в ЗАГС. Это очень важно, потому что та открытая статистика, которой вы пользуетесь, которую любой человек может скачать с сайта Росстата, с портала ЕМИСС, сделана по дате регистрации смерти. Но еще существует статистика непосредственно по дате смерти. Из-за таких огромных лагов эта статистика собирается и обрабатывается один раз в год и публикуется примерно в районе 15 июня следующего за отчётным года. Вернее, она не публикуется, а собирается и лежит, и доступна она только по официальному запросу. Недавно такая статистика появилась, но у меня к ней доступа сейчас нет. За этот год мы узнаем всю правду, окончательную, только где-то в середине июня следующего, 2021 года.

«Сайт стопкоронавирус.рф – заведомо лживый»

– К чему привели эти нюансы обращения со статистикой, о которых вы рассказываете, в том, что касается статистики заболевших и умерших от коронавируса?

– Из-за того, что люди перестали ходить в ЗАГС – кстати, не только на Кавказе, но и во многих сельских областях, на Кубани, в Башкирии и прочих регионах, – даже у Росстата, который в принципе должен обладать полнотой проходящей через ЗАГС информации, этой информации нет. Поэтому по ряду областей статистика Росстата ниже, чем сайта стопкоронавирус.рф, который, конечно же, однозначно и заведомо лживый, у которого очень жесткие критерии. Чтобы смерть от коронавируса там появилась в статистике, должно обязательно быть подтверждение анализа, в свидетельстве о смерти COVID-19 обязательно должен быть в определенной графе, он обязательно должен быть основной причиной смерти. По этим критериям истинное число умерших, наверное, раза в 2,5–3 ниже, чем на самом деле. А Росстат публикует разбивку по всем строчкам, то есть в какой строчке находится та или иная причина смерти.

Сотрудница отдела ЗАГС

Во-вторых, к сожалению, у нас не очень аккуратно происходит кодирование, то есть помимо кодов U07.1 и U07.2 (коды для коронавирусной инфекции, добавленные в апреле 2020 года в международную классификацию болезней МКБ-10. – Прим. РС) в апреле и даже еще в мае попадались коды B34.2 («коронавирусная инфекция неуточненная». – Прим. РС), то есть какие-то старые коды, которые уже было приказано не использовать. Бывает, в свидетельстве о смерти попадается даже слово «коронавирус», то есть врачи пишут его от руки, не кодируя. Конечно, всё это надо складывать. Хотя некоторые утверждают, что складывать нельзя, это вполне можно и нужно складывать, потому что коронавирус не может быть упомянут в двух разных строчках одновременно в одном и том же свидетельстве. Он либо там, либо там, либо его туда вообще могут не написать. По этим данным видно, что у нас выросла смертность и от пневмонии, по косвенным признакам видно, что даже опубликованные Росстатом данные за апрель не совсем полные. В разных регионах существуют совершенно разные традиции и практика кодирования причин смерти. Кодирование причин смерти у нас достаточно сильно поломалось, когда были приняты «майские указы» в 2012 году, когда были поставлены цели по снижению смертности от конкретных заболеваний. Были поставлены конкретные цели, они были достаточно глупые и непрофессиональные, и они привели к тому, что их выполнение возможно было только путем манипуляций с причинами смерти. У наших врачей, в принципе, уже набита рука – у патологоанатомов, у главврачей, они уже привыкли этим заниматься.

– То же самое произошло с началом пандемии?

– Да, были приняты достаточно жёсткие критерии, всех «ковидников» начали вскрывать, находить у них хронические заболевания, вписывать в свидетельства о смерти в первую очередь их, указывая COVID-19 заболеванием сопутствующим. У нас были, вероятно, одни из самых жестких в мире правил, согласно которым вообще было трудно понять, сколько же реально людей умерло из-за коронавируса. Подчеркиваю, не от коронавируса, не с коронавирусом, а из-за него: я объединяю в одну группу все смерти, которые не случились бы именно сейчас, если бы не коронавирус. Та статистика, которой нас пичкают Роспотребнадзор и сайт стопкоронавирус.рф, включает умерших, только если у них был положительный тест, были клинические проявления болезни, если человек находился и умер в больнице. Очень много жёстких критериев, каждый из которых отъедает различные куски от статистики и оставляет лишь некоторую часть того, что на самом деле происходит. Если прикинуть примерно, сколько у нас на самом деле умерло людей из-за коронавируса, это минимум 30 тысяч человек. А с учётом Кавказа и того фактора, что очень часто в свидетельствах о смерти коронавирус вообще нигде не фигурирует, может быть и больше. Но, наверное, не больше 40 тысяч.

– Что происходит со статистикой коронавируса в России сейчас, в эти дни? Многие наблюдатели отмечали связь между падением новых выявленных носителей вируса и подготовкой голосования по поправкам к Конституции, накануне которого российские власти объявили о постепенном выходе из карантина. Вы эту связь заметили?

– Да, я её тоже вижу, она пошла где-то с середины июня. И она пошла не только по бессимптомным случаям, она пошла и по случаям с проявлением симптомов. Не секрет, что были инструкции Минздрава – бессимптомные случаи вообще в статистику не включать, например. В результате по отдельным областям есть резкие провалы. Допустим, в Нижегородской области в начале июня перестали включать бессимптомных носителей в статистику, и там резко снизилось число зараженных. Разные области в разное время переходили на эти критерии, и доля бессимптомных случаев постоянно снижалась. Она достигала 45–46%, а сейчас она около 30% процентов. В конце июня нам был нарисован некий спад даже симптомных случаев, а потом опять начался рост, после 1 июля. В общем, статистика на сайте стопкоронавирус.рф вызывает очень много вопросов, я ей не доверяю, и любому специалисту очевидно, что вся она рисованная, липовая, подогнанная, причёсанная, обрезанная, выровненная и практически полностью рукотворная и управляемая. Но у нас ничего другого нет, поэтому нужно как-то её брать, обратно расшифровать, что-то додумывать, догадываться. Выводы на ее основе делать, к сожалению, очень затруднительно.

«В России людей умирает все больше»

– Как выглядит реальная российская статистика на фоне статистики других стран, если сделать поправки на все возможные манипуляции? Она более-менее похожа на то, как течет пандемия в других государствах?

– Она похожа на США, может быть, но полегче в плане числа умерших на душу населения и в плане числа выявленных случаев на душу населения. Дело в том, что у нас примерно 12 июня началось сокращение тестирования. Вы же понимаете, что число выявленных случаев очень сильно зависит от числа проведенных тестов. Число проведенных тестов у нас начало сокращаться примерно с 12 июня, уже сократилось примерно на 10 процентов и продолжает сокращаться. Это тоже нужно учитывать. И ещё один момент: в США, несмотря на то, что растет число инфицированных, пока что не растет число умерших от COVID-19. Динамика роста числа умерших там снизилась достаточно ощутимо, в 2–3 раза, и пока что остается на одном и том же уровне. Мы видим, что летальность вируса уменьшается. Людей новых заражается очень много, а умирает пока столько же. Возможно, ещё не прошел временной лаг, ведь люди, прежде чем умереть, должны поболеть две-три недели. Возможно, действительно улучшились протоколы лечения и вирус из-за этого стал менее смертельным. Но в России мы видим, что с каждым месяцем людей умирает все больше. Сейчас начинают поступать данные из ЗАГСов об общей смертности за июнь, и они печальнее, чем за май, что, в принципе, ожидалось. Но даже по официальной статистике этого странного сайта стопкоронавирус.рф мы видим, что за пределами МКАД число умерших неуклонно растет, и это, конечно, печально. Посрамлены все те, кто говорил, что это «сезонный вирус», что будет «вторая волна». У нас еще и первая волна на подъеме находится, кроме Москвы, поэтому ни о какой второй волне речь не идет. И вообще тут про волны говорить как-то странно.

Участок для голосования по поправкам к Конституции в Подмосковье, 25 июня

– На фоне общемировой статистики бросалась в глаза такая особенность статистики российской: число новых выявленных носителей вируса росло на одном уровне с другими похожими странами, а число умерших было в разы меньше. И этот «пузырь», как я его для себя называю, виден и сейчас – по числу новых случаев Россия на четвертом месте в мире, а по числу смертей гораздо ниже. Может быть, этот рост числа смертей – попытка как-то искусственно начать этот пузырь «сдувать», чтобы российские данные не так выделялись на фоне данных из других стран?

– Такие попытки мы видим только по отдельным регионам, и они временные. Допустим, с 3 июня Питер стал нормально отчитываться обо всех случаях, в которых COVID-19 лабораторно подтвержден, когда человек умер в больнице, жаловался на здоровье и так далее. В результате в Питере, конечно, резко возросло ежесуточное число умерших, с 5–6 до 45, грубо говоря, до 50 и так далее, и это произошло одномоментно. Примерно то же самое мы видели в Дагестане, когда там был скандал из-за катастрофической ситуации с коронавирусом. Буквально на следующий день Дагестан уже показывал правдивое число смертей – но только тех смертей, когда COVID-19 был подтвержден тестом, смертей умерших в больнице, тех, кто жаловался на здоровье, и так далее. Дагестан тоже стал показывать вместо единиц несколько десятков умерших каждый день, но это продолжалось 9 или 10 дней, а затем как обрубили – и республика снова стала показывать прежнее скромное число смертей, которое ничего общего с действительностью не имеет. Это происходит как-то очень директивно, административно резко, и естественно, это сразу видно по статистике. В Башкирии вообще фантастика: у нас там сперва две недели никто не умирал от COVID-19, потом месяц никто не умирал от COVID-19. Понятно всем, что это ерунда. По моей оценке, в России в сутки от ковида сейчас умирает около 600 человек.

– Насколько хороша, на ваш взгляд, статистика Департамента здравоохранения Москвы, которую он начал публиковать с объяснениями после того самого скандала со статьей в «Нью-Йорк таймс», где вы выступали одним из экспертов?

– Она мне нравится. Она очень сильно похожа на правду, очень сильно похожа на то, что публикует Росстат. Но она, я считаю, тоже неполная, потому что она касается только тех, кто умер в больницах, а у нас в больницах умирают далеко не все люди, примерно две трети или три четверти. Поэтому это тоже неполная статистика. Статистика ЗАГСов полнее, но даже за май мы её по Москве пока не видели, её пока нет. А Росстат должен выйти со статистикой за май на следующей неделе.

«Гладкая линия прироста – у авторитарных режимов «

– Замечали ли вы какие-то аномалии в статистике распространения коронавируса в других странах?

– Я вижу, что очень гладкая линия прироста новых случаев именно в странах с авторитарными режимами, то есть в Китае, в Иране, где полный контроль за статистикой, где цифры меняются плавно, где зачем-то применяется сглаживание. Я и сам пользуюсь таким методом, я часто сглаживаю для себя достаточно хаотичные данные, чтобы провести, например, визуальный анализ, и я вижу, что графики прироста больных в этих странах очень похожи на такое сглаживание. Я вижу, что в Иране, в Китае и в России это есть. На Западе, где всё более-менее открыто, я вижу, что эта статистика «прыгает» исходя из дня недели, и она очень хорошо укладывается в недельный цикл. Если её сгладить, она тоже становится похожей на все якобы «сырые» данные, которые нам дают Россия, Китай и Иран. Зачем делается это сглаживание – я не знаю. Я мог бы сделать это и сам, но зачем? Я хочу исследовать «сырые» данные, а нам дают уже сглаженные. Это как минимум, то есть это просто видно сразу. А если мы начинаем копаться в российских данных по регионам, то там вообще смехота и позор.

Иран, пациент с COVID-19 в больнице

– Вы демограф. Как бы вы оценили роль демографической ситуации в России в распространении коронавируса? Можно услышать много разных теорий про демографию и эпидемию: в Италии очень пожилое население, поэтом у там было так много умерших; в Африке население молодое, поэтому этот континент пандемия затронула меньше. Какие из этих и подобных им утверждений, на ваш взгляд, имеют под собой почву и что можно сказать в этом смысле о российской специфике?

– Эти рассуждения имеют под собой почву, и они справедливые, но я не стал бы делать демографический фактор самым главным во влиянии на ту официальную статистику, которую мы видим. Потому что в первую очередь число новых случаев зависит от числа тестов. В Африке с тестированием, как вы понимаете, всё не очень хорошо, и поэтому там число случаев занижено. Вообще, на самом деле у этого вируса при возрастной структуре населения России и США летальность – около 1 процента. Летальность это соотношение числа умерших от вируса ко всем, когда-либо заражавшимся этим вирусом. При возрастной структуре Испании – 1,2%, при возрастной структуре Италии – 1,4%, при возрастной структуре Кореи, Китая – примерно 0,7–0,8%, при возрастной структуре Нигерии – 0,2%. Да, возрастная структура влияет сильно, но количество тестирований влияет ещё сильнее. Если человек, допустим, умер и никто его не тестировал, он, вероятнее всего, не пойдет в статистику в слаборазвитой стране, и это мало кого будет интересовать. Надо анализировать общий прирост смертности, но в слаборазвитых странах нет и нормальной помесячной статистики смертности. Даже в Китае такой официальной статистики нет. То есть вроде бы такая развитая страна – Китай, но там до сих пор нет сплошной регистрации рождений и смертей, как, допустим, в России, в США или в других странах. Поэтому всю эту мировую статистику, конечно же, нужно умножать. Вирус ушел в слаборазвитые страны, и теперь мы точной статистики не знаем, можно умножать на два, можно на три и так далее. И даже в развитых странах, где хорошее тестирование, тестируют тоже далеко не всех. Даже в самых развитых странах тестирование не может быть ежедневным и сплошным для всех граждан, это дорого и, наверное, не нужно. Если бы так было, мы бы видели, что летальность вируса при возрастной структуре России и США, а именно доле населения 65+, она около 1 процента. Даже в Южной Корее у нас летальность – 2,3%, то есть это означает, что в Корее, скорее всего, значительно больше людей встречались с вирусом, чем нам показывает считающееся одним из лучших в мире корейское тестирование. Какие-то люди перенесли вирус на ногах и при этом практически никого не заразили, потому что он у них не очень сильно выделялся. Но даже 1 процент – это достаточно ощутимая летальность, она в десятки раз выше, чем у гриппа, и ничего общего с гриппом этот вирус не имеет. И он, я считаю, не сезонный. Даже в Бразилии наиболее поражены оказались в первую очередь штаты, находящиеся около экватора или даже к северу от экватора, притом что в Бразилии сейчас зима. Сезонность – я бы употреблял это слово в том плане, что есть сезон отпусков, например, когда люди меньше находятся в городах, меньше контактируют с новыми людьми в повседневной жизни, но чаще путешествуют, например. Это какой-то иной паттерн перемещения. Сейчас все-таки лето, и люди перемещаются немножечко по-другому, общаются несколько с другим количеством людей, чем зимой. От климата, как я считаю, ковид точно не зависит. По крайней мере, мы видим это на примере Израиля, Ирана, Саудовской Аравии, Индии, где было почти 50 градусов, а потом начался сезон дождей, но цифры распространения вируса оставались высокими и остаются такими до сих пор. Я бы про сезонность забыл.

– Ещё одна вещь, о которой многие скептики говорили в самом начале пандемии: даже ориентируясь на избыточную смертность, мир, можно сказать, задним числом не заметит, что эта пандемия была, прирост смертности будет совсем незначительным. Это действительно так? Можно ли говорить о том, что избыточная смертность в целом оказалась не такой большой?

– Давайте я вернусь к тем словам, которые я вам говорил буквально минут 5–10 назад про слаборазвитые страны. В слаборазвитых странах нет надежной статистики смертности. Там есть какие-то оценки, есть переписи, которые проходят раз в 10 лет, нет понимания динамики. То есть умер в этом году, допустим, миллион человек, а в следующем 1 миллион 200 тысяч, а в следующем снова миллион – мы никогда не узнаем об этом во многих странах. Через несколько лет эти дополнительные 200 тысяч на всё население размажутся, и мы их не увидим. Но в развитых странах, где статистика есть, в том числе и в нашей стране, собираются данные о том, сколько всего людей умерло, они собираются достаточно оперативно. А во многих странах Евросоюза и США они в связи с пандемией теперь собираются понедельно, а в некоторых странах выкладываются даже посуточно, и это именно дата смерти, а не дата ее регистрации. Более того, такая статистика есть и в Росстате, но она никому не дается.

«У нас легко будет и 70, и 100 тысяч умерших за год»

– В развитых странах, включая в их число Россию, насколько будет заметно влияние коронавируса на общую статистику смертности за год, скажем?

– Во многих странах она будет заметна, и ощутимо заметна. Скажем, в Москве к 7 мая посуточное число умерших практически удвоилось. Обычно в Москве умирает, допустим, 300 с небольшим людей в день, а уже к 7 мая в Москве стало умирать 600 человек в день. Дальше у меня данных нет и уже не будет. В Нью-Йорке суточное число умерших увеличилось в 7 раз, в Бергамо тоже в 7–8 раз. В Эквадоре тоже в 7–8. Грубо говоря, если очень сильно опоздать с карантином или вообще его не вводить, смертность может возрастать во много раз. И даже если это продолжается недолго, если после очень резкого взлета смертности эпидемия затухает очень сильно, даже в этом случае при расчете за год это ощутимо. Продолжительность жизни во многих странах в этом году снизится впервые за многие годы, и она снизится существенно. В Швеции она точно снизится, может быть, даже на несколько лет. Швеция может быть отброшена по этому показателю на 15 лет назад. Я думаю, что в России тоже снизится продолжительность жизни. Во-первых, по моему мнению, в России уже от коронавируса умерли минимум 30 тысяч человек, скорее всего, уже и 40, потому что никто не знает, что происходит на Кавказе. Это уже ощутимо – 30–40 тысяч, у нас в год умирает примерно 1 800 000 человек, и какие-то колебания бывают в районе плюс-минус 50 тысяч, если нет аномальной жары, как в 2010 году, если нет пандемии, как в этом году. Прирост в 30–40 тысяч – это ощутимо, это уже может дать нам сокращение ожидаемой продолжительности жизни, которая «зашита» в «майских указах» (повышение продолжительности жизни сперва до 78 лет к 2024 году, а затем до 80 лет к 2030 году. – РС).

Съезд Общероссийского народного фронта в Москве, 29 ноября 2018 года

– 3040 тысяч – это если считать по состоянию на июнь, половина года?

– Да. И я думаю, если так пойдет дальше, то у нас легко будет и 70, и 100 тысяч за год. Если в прошлом году средняя продолжительность жизни у нас доросла до 73,3 года, то в этом году из-за коронавируса она, скорее всего, не превысит 72,8 года. Если бы не он, она была бы 74. У нас в первые три месяца 2020 года очень хорошо снизилась смертность, потому что у нас была очень теплая зима, у нас почти не было сезонного гриппа. Коронавирус очень сильно все это ухудшил.

– С точки зрения профессионала, человека, который занимается статистикой и демографией, какие уроки ваши коллеги во всем мире и вообще люди, которые так или иначе связаны со сбором статистики, могут и должны вынести из ситуации с пандемией?

– Вообще, статистика причин смерти – это очень зыбкая почва, она очень субъективна. Практика кодирования причин смерти очень сильно отличается в разных странах, даже внутри Евросоюза. Она сильно отличается в Британии и в США, по разные стороны океана. Она сильно отличается в Московской области от Москвы, от Питера. Московская область привыкла кодировать и определять главную причину смерти по-другому, чем в Москве, и это сложилось исторически, годами, десятилетиями. Основывать на этом какие-то «майские указы», выставлять цели, «зашивать» выполнение этих целей в показатель эффективности работы губернаторов – это очень глупо, это приводит просто к порче статистики, манипуляции статистикой, в результате которых она вообще теряется. Всё, из-за «майских указов» у нас нет нормальной динамики по причинам смертности. Это первое. Во-вторых, для оценок необходимо использовать только прирост общей смертности, от всех причин. Это было понятно почти сразу, об этом стали говорить ещё в марте, и для этого нужно иметь хорошую, отлаженную систему регистрации смертей в стране. Мы видим, что в пандемию очень многие страны перешли на еженедельную публикацию общего числа умерших, то есть они быстро поняли, что это важный, серьезный показатель, единственно объективный индикатор. Потому что число заразившихся зависит от числа и качества тестов, от работы медицинской системы, а общее число умерших не зависит ни от чего – только от пандемии и от действий властей по ее купированию или их бездействия. Сейчас очень сильно выросла популярность сайта EUROMOMO, который собирает данные по 20 с лишним европейским странам и публикует еженедельную информацию об общей смертности, разбивает умерших на возрастные группы, показывает отклонения от среднего числа за прошлые годы и так далее. У меня изначально не было никаких сомнений, что именно так и нужно делать, и анализ именно этой статистики дает очень хорошие результаты. Вот такие главные выводы: необходимо иметь очень хорошо работающую систему регистрации не только смертей, но и рождений, браков, разводов. Передовыми в этом отношении являются страны скандинавские, в которых есть регистры населения, в которых есть вся информация. Россия тоже пытается пойти по этому пути, создавать регистр населения, но Россия очень похожа на США – огромная страна, очень разнообразная, очень разные люди, очень разная специфика разных регионов, и к сожалению, у нас в процессе внедрения таких инноваций, конечно, очень много подводных камней, как и полагается любой большой неоднородной стране, – говорит в интервью Радио Свобода бывший советник Росстата Алексей Ракша.

Российские чиновники на протяжении пандемии коронавируса по-разному объясняли низкую смертность от него. В частности, на сайте стопкоронавирус.рф в начале мая было опубликовано интервью директора Центрального НИИ эпидемиологии Роспотребнадзора, академика РАН Василия Акимкина. По его словам, низкие показатели смертности связаны с тем, что «высокоэффективные тест-системы помогают своевременно выявить и изолировать пациентов с легкими формами заболевания и бессимптомных носителей», благодаря чему «удается существенно снизить уровень циркуляции вируса среди населения и отдельных групп риска».

Радио Свобода обратилось в пресс-службу Роспотребнадзора с просьбой прокомментировать высказывания Алексея Ракши и объяснить, с чем, если не с коронавирусом, может быть связано резкое повышение смертности в российских регионах в июне. В полученном нами ответе сказано, что «все данные по смертности аккумулирует и передаёт в штаб Минздрав в своей информационной системе. У Роспотребнадзора данные по новым случаям, так как диагнозы ставятся лабораторно».

Мы также попросили прокомментировать увольнение Ракши руководителя Федеральной службы государственной статистики Павла Малкова, а также отправили в это ведомство запрос о предоставлении подробной статистики смертности в России. Как только и если ответ будет получен Радио Свобода, мы его опубликуем.

Пандемия берет свое: демографический кризис в России

8 февраля Федеральная служба государственной статистики (Росстат) опубликовала демографические данные за 2020 год, показывающие, что в России произошло самое большое сокращение численности населения с 2005 года. 18% по сравнению с 2019 годом — в значительной степени вызвано пандемией COVID-19, а также снижением уровня иммиграции. По мнению демографов, чрезмерная смертность, связанная с пандемией, ставит страну в число мировых лидеров по количеству смертей на 100 000 населения.Помимо рекордно высокого уровня смертности и убыли населения, число рождений упало до самого низкого уровня за 20 лет, а сальдо миграции также значительно сократилось. Рост населения, отмеченный в более ранний период, был достигнут Россией в результате аннексии Крыма, достижения бэби-бумеров репродуктивного возраста и, в меньшей степени, за счет государственных проектов по стимулированию деторождения. С 2016 года снова наблюдается тенденция к снижению. На сегодняшний день в стране проживает 146,2 миллиона граждан, что является самым низким показателем с начала 2014 года.

Уменьшение численности населения в результате пандемии

По данным Росстата, в 2020 году в России умерло 2,1 миллиона человек. Естественная убыль населения составила 689 тысяч человек, что вдвое больше, чем в 2019 году. Смертность в 2020 году выросла на 18% по сравнению с предыдущим годом, то есть на 324 тысячи смертей. По оценке экспертов, такой высокий рост был зафиксирован во время крупных кризисов в истории страны. Это произошло в 1993 году (+ 17,8%), что могло быть связано с шоковой экономической терапией 1992 года, которая включала либерализацию цен и тяжелую экономическую и социальную ситуацию, а также 1947 год, год великого послевоенного голода (+37.2%).

По официальным данным, самая высокая ежемесячная смертность среди людей с COVID-19 была зафиксирована в декабре (44 400 смертей) и ноябре 2020 г. (35 600). По словам официальных лиц правительства, в том числе заместителя премьер-министра по социальным вопросам Татьяны Голиковой, пандемия стала причиной около трети смертей в 2020 году (в период с апреля по декабрь), в то время как данные Росстата предполагают, что это была причина как минимум половины из них. В свою очередь, детальный анализ Департамента здравоохранения Москвы в декабре 2020 года показал, что COVID-19 стал причиной 98-100% случаев избыточной смертности жителей столицы (5988 больше, чем год назад, из них 5891 случай заболевания). диагноз COVID-19 — основная причина 5251 смерти).Статистика пандемии в Москве с самого начала считалась относительно надежной, особенно на фоне данных, поступающих из других регионов России, часто с подозрительно низкими показателями и известными статистическими аномалиями (например, идентичные уровни новых случаев или смертей за длительный период времени).

Расхождения между значениями, предоставляемыми Росстатом, и значениями, постоянно представляемыми оперативным персоналом правительства, координируемым Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей (Роспотребнадзор), также являются значительными.Показатели смертности, предоставленные сотрудниками, примерно вдвое ниже, чем у Росстата, что связано с различиями в методиках расчета. Росстат опирается на свидетельства о смерти, выданные ЗАГСами, и указывает, скольким из умерших был поставлен диагноз COVID-19. В отличие от этого, оперативный персонал правительства считает смертельные случаи, когда COVID-19 считается основной причиной. Кроме того, на расхождения влияет разная методология, используемая в разных регионах России — некоторые регионы (например,грамм. Москва, Московская область, Санкт-Петербург, Коми) практически всю избыточную смертность связывают с воздействием пандемии, в то время как другие (например, Татарстан, Башкирия, Чечня) вообще не интерпретируют увеличение смертности. Более того, СМИ неоднократно сообщали о давлении со стороны властей отдельных регионов на больницы с целью недооценить количество смертей, вызванных COVID-19, и тем самым «улучшить рейтинги» региона в глазах центрального правительства.

Оценки также показывают гораздо более высокий уровень смертности от пандемии в России, чем в мировом масштабе.В период с апреля по декабрь 2020 года доля умерших людей с COVID-19 по отношению к общему количеству подтвержденных случаев заболевания (3,16 миллиона) в стране составила 5%, а для умерших от COVID- 19 в качестве основной причины смерти этот показатель составил 3,3% (данные оперативного персонала правительства). Однако даже эти расчеты, основанные на правительственных данных, явно превышают средний глобальный уровень смертности от COVID-19 в 2,2% (по оценке Университета Джона Хопкинса). По мнению некоторых демографов, Россия также лидирует по количеству смертей на 100 000 жителей в мировом масштабе.Расчеты, проведенные путем экстраполяции подробных данных из Москвы (т.е. с учетом COVID-19 как причины почти 100% избыточной смертности) на национальные данные за конец 2020 года, поставили Россию на второе место в этой категории (после США). Кроме того, вполне вероятно, что он переместится на первое место в феврале 2021 года. По оценкам журнала The Economist от декабря прошлого года, Россия была четвертой в мире — после США, Индии и Бразилии — по избыточной смертности.

Такой тяжелый исход пандемии можно в значительной степени объяснить низким качеством здравоохранения и недооценкой вируса, а также тем, что Кремль уделяет приоритетное внимание политическим целям, особенно поправке к конституции, которая дала Путину возможность сохранять власть до 2036 года.Голосование по поправке к конституции проводилось на рубеже июня и июля прошлого года и длилось семь дней с намерением увеличить явку и привлечь сторонников правящей партии на избирательные участки. За месяц до мероприятия Президент Путин объявил, что в России уже наблюдался пик заболевания, а региональные власти стали сообщать, что в их регионах динамика пандемии снижается и карантин отменяется (например, 9 июня в Москве отменили самоизоляцию).Парад Победы, состоявшийся в столице 24 июня (перенесенный с 9 мая), был призван символизировать «возвращение к нормальной жизни» перед конституционным голосованием.

Демографические тенденции

Наряду с рекордным уровнем смертности от пандемии 2020 года в России наблюдается ухудшение по всему спектру демографических показателей. Естественная убыль населения оказалась самой высокой за двенадцать лет и составила 689 тысяч человек. В 2005 году это было 846 600 человек, и в последующие годы это число постепенно уменьшалось: 687 100 в 2006 году, 470 300 в 2007 году, до всего лишь 4300 в 2012 году.В свою очередь, с 2013 по 2015 год был зафиксирован медленный естественный прирост, составивший 20-30 тысяч человек. После 2016 года тенденция к снижению вновь возникла и за последние пять лет усилилась.

Рождаемость также упала в 2020 году — до 1,44 миллиона с 1,49 миллиона в 2019 году — и была самой низкой с 2002 года (когда родилось 1,38 миллиона детей). Как уже упоминалось, рождаемость в России незначительно выросла всего за три года (2013-2015 гг.), Что можно объяснить эффектом так называемого пособия на материнский капитал, введенного в 2007 г. (схема государственной поддержки семей, имеющих второй или последующий ребенок) и, прежде всего, поколение бэби-бума, достигающее репродуктивного возраста.Самый высокий уровень рождаемости был зафиксирован в 2014 году (1,95 миллиона человек), но с 2016 года этот показатель снова неуклонно снижается.

Рекордная убыль населения в 2020 году была частично компенсирована положительным сальдо миграции — около 100 000 человек. Однако приток мигрантов заметно снизился по сравнению с предыдущими годами (когда зарегистрированное число превысило 200 000) из-за различных ограничений, вызванных пандемией.

В итоге по состоянию на 1 января 2021 года в Российской Федерации насчитывалось 146 единиц.24 миллиона граждан, что является минимумом с начала 2014 года. В 2014 году из-за аннексии Крыма и Севастополя его население увеличилось более чем на 2,3 миллиона — до 146,3 миллиона человек. Единственная устойчивая положительная демографическая тенденция за последние 20 лет — это увеличение продолжительности жизни россиян с 65 до 73,4 лет, особенно заметно у мужчин — примерно с 59 до более 68 лет (у женщин она выросла с 72 до 78). . Однако год пандемии также повлиял на этот показатель — средняя продолжительность жизни упала до 71.9 лет (66,9 у мужчин и 76,7 у женщин). Более подробная информация о социальной структуре будет предоставлена ​​переписью, но из-за пандемии ее еще раз отложили, на этот раз на сентябрь 2021 года (предыдущая проводилась в 2010 году).

Долгосрочная тенденция к снижению во многих ключевых демографических областях показывает, что государственные проекты, направленные на стимулирование роста населения или привлечение новых жителей в Россию, дали лишь ограниченные результаты. Одним из примеров первого является пособие на материнский капитал, которое с 2020 года также было расширено на первого ребенка.Примером последнего является упрощенная процедура получения гражданства для жителей Украины, Беларуси, Молдовы и Казахстана. Вместо этого на решения россиян пополнить свои семьи влияют негативные экономические перспективы, снижение реальных доходов, зафиксированное с 2013 года, и растущий пессимизм граждан в отношении будущего страны и своего собственного положения. Пандемия только усугубила эти проблемы.

В России в 2020 году резко увеличится смертность от Covid-19

Дата выдачи: Изменено:

Москва (AFP)

В России зафиксировано резкое увеличение смертности в 2020 году, вызванное пандемией коронавируса, согласно новым официальным данным, опубликованным в понедельник, которые показали более 162000 смертей, связанных с вирусом.

По предварительным оценкам, опубликованным Росстатом, смертность увеличилась на 17,9 процента по сравнению с 2019 годом, сообщила в понедельник вице-премьер Татьяна Голикова.

«Эта избыточная смертность включает в себя смертность от Covid», — сказала она во время брифинга по коронавирусу, транслировавшегося по государственному телевидению.

По данным Росстата, с апреля, когда пандемия поразила Россию, по декабрь в стране было зарегистрировано 162429 смертей от коронавируса.

Декабрь был самым смертоносным месяцем пандемии в прошлом году: в результате вируса погибло 44 435 человек.

Согласно данным Росстата, 31 550 из этих смертельных случаев произошли в основном из-за Covid-19, в то время как еще у 12 885 пациентов был получен положительный результат, но вирус не считался основной причиной смерти.

В понедельник представители здравоохранения Москвы, которая давно стала эпицентром вспышки болезни в России, опубликовали статистические данные, свидетельствующие о большом количестве смертей из-за коронавируса.

В заявлении Департамента здравоохранения Москвы говорится, что в декабре погибло 16 546 человек, что на 5 988 смертей больше, чем в предыдущем году — почти все они произошли из-за Covid-19.

Всего в России в 2020 году умерло 2,12 миллиона человек по сравнению с 1,8 миллиона в 2019 году, по данным Росстата, при этом пандемия усугубила демографический кризис, с которым страна столкнулась после распада Советского Союза в 1991 году.

В прошлом году, Согласно официальной статистике, опубликованной в конце января, население России сократилось более чем на 510 000 человек, что является самым большим падением с середины 2000-х годов.

— Противоречивые цифры —

Россия гордится своим ответом на Covid-19, указывая на низкий уровень смертности как свидетельство его успеха.

Но по большей части пандемии Россия опубликовала лишь частичные цифры, подсчитывая только смертельные случаи, в которых Covid-19 оказался основной причиной смерти после вскрытия.

Алексей Ракша, демограф, покинувший Росстат в прошлом году, сообщил AFP в декабре, что министерство здравоохранения России и министерство здравоохранения фальсифицируют данные о коронавирусе.

К понедельнику официальные органы здравоохранения России сообщили только о 77 068 случаях смерти от вируса.

В отличие от весенней пандемии, правительство не вводило карантин, когда осенью в стране обрушилась вторая волна инфекций.

В надежде поддержать находящуюся в затруднительном положении экономика чиновники вместо этого возлагали свои надежды на отечественную домашнюю вакцину Sputnik V, доступную для населения с декабря.

В понедельник Голикова заявила, что социальное дистанцирование и другие эпидемиологические меры будут действовать до тех пор, пока почти 69 миллионов человек в стране с населением около 150 миллионов не будут вакцинированы.

Но недавние опросы показали, что россияне не торопятся делать прививку: всего 38 процентов заявили, что им сделают прививку от Covid-19.

И российские официальные лица не сообщили, сколько человек было вакцинировано до сих пор по всей стране.

В прошлом месяце мэр Москвы Сергей Собянин заявил, что в городе вакцинировано 300 000 человек, а в официальном Twitter-аккаунте Sputnik V сообщается, что уколы получили 1,5 миллиона человек по всей России.

Голикова заявила в понедельник, что в стране произведено 8,6 миллиона доз вакцины, включая EpiVacCorona, второй домашний укол в России, из которых 5,5 миллиона доз доступны населению.

Несмотря на вялую кампанию массовой вакцинации, жизнь в Москве, тем не менее, практически вернулась к нормальному состоянию: в прошлом месяце власти сняли ограничения для офисных работников и разрешили барам и ресторанам работать в ночное время.

И Голикова в понедельник подчеркнула, что пандемия идет на убыль, отметив, что в январе смертность от вирусов снизилась на 11 процентов.

© 2021 AFP

Рост смертности ставит под сомнение усилия России по ускорению роста населения

По словам представителей здравоохранения, в 2018 году в каждом третьем регионе России наблюдался всплеск смертности, что способствовало первому за десятилетие сокращению численности населения в стране и подчеркнуло проблемы отражения затяжного демографического кризиса.

В своем выступлении перед парламентом 3 апреля Татьяна Голикова, заместитель премьер-министра, отвечающая за социальную политику и политику здравоохранения, призвала региональные власти помочь противостоять этой тенденции.

«Я бы сказала, что в 2018 году уровень смертности вырос в 32 регионах. Но я должен также отметить, что у регионов есть ресурсы для снижения смертности», — сказала она депутатам в Москве.

Население России сократилось примерно на 87 000 человек в прошлом году до 146,8 миллиона человек, согласно данным государственного статистического агентства, приведенным российским СМИ РБК.Москва считает большинство жителей Крыма, Черноморского полуострова, отнятого Россией у Украины в 2014 году, как сообщают русские в ее статистике, хотя лишь несколько стран признают его частью России.

Алкоголь был традиционной причиной высокой смертности среди мужчин в России, и за последние 10 лет была отмечена самая продолжительная антиалкогольная кампания в истории России, в рамках которой были приняты меры, включая запрет на рекламу крепких алкогольных напитков и планы по сокращению общего потребления вдвое к 2020 году.

Качество свободы?

Согласно отчетам, подготовленным для недавнего круглого стола Совета Федерации по социальной политике, свободные российские мужчины, скорее всего, умрут раньше, чем заключенные.Виновником считается алкоголь.

«Это вызывает вопросы о качестве свободы» в России, Интерфакс процитировал отчеты как заключительные.

Евгений Андреев, руководитель Международной лаборатории народонаселения и здоровья Высшей школы экономики в Москве, сказал RFE / RL, что небольшое снижение потребления алкоголя способствовало долгосрочному снижению показателей смертности по всей стране, что соответствует мировые тенденции.

Он призвал с осторожностью интерпретировать то, что он назвал предварительными цифрами Голиковой.«Думаю, стоит дождаться полного анализа годовой статистики смертности», — написал он в комментариях по электронной почте.

Правительство России уделяет большое внимание демографической проблеме. С середины 1960-х до конца 1980-х годов население России неуклонно росло, но распад Советского Союза привел к демографическому кризису, усугубляемому задолженностью по заработной плате, массовой безработицей и злоупотреблением алкоголем.

Злоупотребление алкоголем по-прежнему является традиционной причиной смертности в России.(файл фото)

С момента своего прихода к власти в 2000 году президент Владимир Путин сделал изменение тенденции и стимулирование роста населения одной из своих визитных карточек.

Начало его третьего президентского срока в 2012 году совпало с первым зарегистрированным естественным приростом населения — за вычетом уровня смертности из коэффициента рождаемости и без учета иммиграции — за более чем два десятилетия.

Хотя он насчитывал всего 2000 человек, он вселил в Россию осторожный оптимизм.В декабре того же года Путин стоял перед залом, полным официальных лиц и религиозных лидеров Большого Кремлевского дворца, и в своем ежегодном послании высоко оценил успех социальной политики своего правительства.

«Демографические программы, принятые за последнее десятилетие, работают, слава богу», сказал он . «Кроме того, впервые в новейшей истории России мы зафиксировали естественный прирост населения в течение пяти месяцев подряд: рождаемость наконец стала превышать смертность».

Однако эта тенденция длилась недолго.К 2016 году естественная численность населения снова начала сокращаться, и с тех пор этот показатель не восстановился. Эксперты в области демографии прогнозируют устойчивую общую убыль населения в ближайшие годы. Отчасти причина в том, что иммиграция, которую когда-то считали оплотом против снижения репродуктивных показателей, больше не достигла уровня, достаточного для противодействия сокращению численности населения.

Главный приоритет

В мае 2018 года, вскоре после своей инаугурации на четвертый президентский срок, Путин подписал указ , в котором перечисляются основные приоритеты для его правительства до 2024 года и цели, которые оно должно достичь.Первым в списке было обеспечение стабильного естественного прироста населения.

После своего выступления перед парламентом 3 апреля Голикова появилась в популярном ток-шоу «60 минут» российского телеканала. Она сказала, что привела данные о смертности ранее в тот же день, чтобы довести их до сведения региональных властей, которые, по ее словам, должны делать больше для противодействия негативной тенденции.

Вице-премьер РФ Татьяна Голикова (архивная фотография)

«Потенциал в регионах по снижению смертности есть, и те меры, которые будут применяться в рамках национальных проектов, направлены на преодоление этих негативных тенденций», она сказала .

Нынешний спад отчасти связан с уменьшением числа женщин детородного возраста, сказала Голикова — тех, кто родился во время резкого спада 1990-х годов.

За первые пять месяцев 2018 года родилось на 28 процентов меньше, чем за аналогичный период 2017 года, согласно данным Росстата.

Российское правительство стремилось стимулировать воспроизводство, предоставляя женщинам финансовые стимулы в рамках своей так называемой программы материнского капитала, которая в настоящее время предоставляет матерям субсидию в размере около 453 000 рублей (7 000 долларов США) на содержание второго ребенка.

В феврале Путин предложил расширить программу, предоставив ипотечные субсидии женщинам, имеющим троих и более детей. И есть признаки того, что будет сделано еще больше.

В своем выступлении на телевидении Голикова сказала, что ведутся переговоры о том, чтобы также начать оказание такой поддержки первому ребенку в рамках более широкой демографической кампании, направленной на «сохранение русской нации».

[Динамика общей заболеваемости населения по субъектам Центрального федерального округа Российской Федерации]

В статье представлены результаты анализа показателей общей заболеваемости населения Центрального федерального округа (ЦФО) Российской Федерации в 2010-2017 гг.Установлены достоверные различия показателей общей заболеваемости между испытуемыми с CFD в определенных классах МКБ-10. Показатели общей заболеваемости населения за исследуемый период (8 лет) в Центральном федеральном округе практически не изменились, в то время как динамика показателей по другим субъектам характеризовалась разнонаправленностью. Разрыв в уровнях общей заболеваемости населения по субъектам был значительным: от 115 123,6 на 100 000 населения в Курской области до 194 404 человека.1 на 100 000 населения Орловской области. Отмечена значительная разница в темпах увеличения / уменьшения показателей. Так, в Москве темп снижения составил до 10%, а в Орловской области заболеваемость увеличилась до 13,1%. Кроме того, в 2017 году Орловская область заняла лидирующие позиции по темпам роста общей заболеваемости такими классами болезней, как инфекционные и паразитарные болезни (39,3%), болезни крови и кроветворных органов (49,1%), болезни эндокринной системы. (59,1%), заболевания нервной системы (26.8%), заболевания дыхательной системы (28,2%), заболевания опорно-двигательного аппарата (16%), пороки развития (56%). Весьма вероятно, что данная тенденция сложилась под влиянием демографической ситуации в субъекте за счет значительного увеличения доли людей старше трудоспособного возраста. Город Москва занимает лидирующие позиции по снижению заболеваемости и предпоследнее место по уровню общей заболеваемости, уступая только Курской области. Так, в Москве отмечено наиболее значительное снижение заболеваемости по классам инфекционно-паразитарных болезней (на 26%) и болезней органов пищеварения (на 20%).6%). Меньше регистрировались болезни крови и кроветворных органов (235,2 на 100 000 населения) и психические расстройства (2353,5 на 100 000 населения). Основной вклад в тенденции увеличения или уменьшения показателей вносят лица в возрасте 18 лет и старше (74,1%).

Ключевые слова: распространенность; Центральный федеральный округ РФ; тенденции.

Ежедневное число погибших от COVID-19 в России рекордно высокое, поскольку программы вакцинации останавливаются

Медицинские специалисты вывозят пациента из больницы для людей, инфицированных коронавирусом (COVID-19), в Москве, Россия, 13 октября 2021 года.REUTERS / Татьяна Макеева

МОСКВА, 16 октября (Рейтер) — Россия сообщила о рекордных 1002 смертельных случаях от коронавируса в субботу, впервые с момента начала пандемии ежедневное число превысило 1000 человек.

Новые случаи COVID-19, подтвержденные за последние 24 часа, составили 33208, что является рекордом пятый день подряд, сообщила рабочая группа по коронавирусу России.

Российские власти обвиняют медленную кампанию вакцинации в резком росте инфекций и смертей, что вынудило министерство здравоохранения на этой неделе попросить вышедших на пенсию вакцинированных медиков вернуться в больницы.

По оценкам России, 45% ее населения могут иметь иммунитет к новому коронавирусу после вакцинации или выздоровления от болезни, показали данные, опубликованные целевой группой по коронавирусу в субботу. В Москве этот показатель составляет 61%, а в прилегающем к столице регионе — 64%.

Россия быстро разработала и запустила свою вакцину Sputnik V, когда в прошлом году разразилась пандемия коронавируса, но внедрение было медленным, многие россияне ссылались на недоверие к властям и страх перед новыми медицинскими продуктами.

По последним данным оперативной группы по коронавирусу, только около 48 миллионов из 144 миллионов россиян полностью вакцинированы, причем 51 миллион получил одну прививку.

В результате последних смертей от коронавируса общее официальное число погибших по стране составило 222 315 человек, в том числе 7 958 384 случая.

Статистическая служба Росстата, которая ведет отдельный учет смертей от коронавируса, сообщила в этом месяце, что с апреля 2020 года по август 2021 года было зарегистрировано около 418000 смертей.подробнее

Избыточная смертность в России, которую некоторые эпидемиологи считают лучшим способом измерения воздействия пандемии, достигла 575 000 дополнительных смертей за тот же период по сравнению со средним уровнем смертности в 2015-2019 годах.

Репортаж Глеба Столярова; Написано Марией Цветковой; Под редакцией Алекса Ричардсона и Майка Харрисона

Наши стандарты: принципы доверия Thomson Reuters.

Российская демография и власть: есть ли у Кремля долгая игра?

Одним из часто озвучиваемых ограничений на долговечность или, возможно, долговечность российской власти является ее демографический спад.Если в Вашингтоне и есть основа мудрости, так это то, что неэффективная экономика России и ужасные демографические перспективы означают, что у России нет «долгой игры». Президент Барак Обама поддержал эту точку зрения в 2014 году:

Я считаю, что важно сохранять перспективу. Россия ничего не делает. Иммигранты не спешат в Москву в поисках возможностей. Средняя продолжительность жизни российского мужчины составляет около 60 лет. Население сокращается.

В отчете RAND за 2019 год высказываются аналогичные настроения: «Население России, вероятно, сократится.Уравновешивание российской мощи и сдерживание российского влияния, вероятно, не возложат на Соединенные Штаты растущего бремени ». Команда RAND показывает, что население Китая также сокращается, но несколько более низкими темпами, чем в России. Китай, конечно, называют «угрожающей угрозой», несмотря на надвигающееся сокращение численности населения, в то время как Россия — это уменьшающаяся держава, потому что ее население будет сокращаться несколько быстрее, чем в Китае. Такие заявления вряд ли ограничиваются вашингтонскими интеллектуалами-защитниками.Джо Най заявил в 2019 году, что население России может сократиться с «145 миллионов сегодня до 121 миллиона к середине века» в качестве одного из аргументов в пользу того, почему Россия находится в состоянии упадка. Эти утверждения основаны на сомнительной или устаревшей информации, играющей со статистикой, чтобы нарисовать картину более ужасную, чем существует.

Во-первых, несправедливо брать наихудшие сценарии демографического будущего любой страны и приводить туманные цифры, как если бы они отражали вероятный исход. Срединный сценарий, предсказанный У.Демографы по России предполагают, что к 2050 году численность населения сократится примерно на 7 процентов до 135 миллионов — не совсем то, что прогнозирует Най. Россия действительно сталкивается с сокращением населения, как и многие развитые страны (включая многих американских союзников), но что это означает для стратегического будущего Америки? Окажется ли демография определяющим фактором власти в этом столетии? И как американские стратеги, политики и военные лидеры должны интегрировать понятие демографического спада в свои размышления о долгосрочной конфронтации с Россией?

Ожидаемое сокращение численности населения России не только преувеличено, но и вряд ли существенно ограничит власть России или сделает страну менее серьезной проблемой для Соединенных Штатов.Такие представления основаны не только на неверной информации, они также стали алиби из-за отсутствия стратегии США относительно того, что делать с Россией. Политики не должны искать утешения в предположении, что в России закончатся люди, что она перестанет быть державой сама по себе. Важно отметить, что российское государство еще многое может сделать для улучшения или ухудшения демографического профиля России в ближайшие десятилетия. Обсуждения демографической кончины России слишком зациклены на численности населения, избегая более важных вопросов о качестве человеческого капитала и значимости населения для власти.Факты свидетельствуют о том, что Россия никуда не денется, и будущие поколения россиян, скорее всего, будут способствовать ее возрождению, а не ее упадку.

Демография — судьба?

Демографические данные — важный, хотя часто неверно интерпретируемый фактор при оценке мощи страны. Хэл Брэндс красноречиво выразился:

.

Народ страны во многих отношениях является стержневым корнем ее власти. Большая часть населения трудоспособного возраста служит источником кадровых ресурсов.Гораздо важнее то, что относительно молодое, растущее и образованное население является источником экономической производительности, лежащей в основе других форм международного влияния. При прочих равных, странам со здоровым демографическим профилем легче создавать богатство, чем их конкурентам.

Ник Эберштадт, признанный исследователь демографии, пишет: «Хотя обычным мерам экономической и военной мощи часто уделяется больше внимания, мало факторов влияют на долгосрочную конкуренцию между великими державами так сильно, как изменения в размерах, возможностях и характеристиках держав. национальное население.”

Тем не менее, разговор о демографии может иметь тенденцию к упрощению, сосредотачиваясь на численности населения, а не на качественных аспектах, составляющих человеческий капитал, таких как образование или здоровье. Это представляет собой фундаментальную проблему при обсуждении стратегии, которая временами может казаться коренящейся в устаревшей погоне за землей, людьми и ресурсами. В 19 и 20 веках большее количество людей означало больший объем производства в промышленных и аграрных экономиках, требующих больших затрат рабочей силы. Большая численность населения была необходима для армий массовой мобилизации.В условиях крупномасштабной промышленной войны у страны с большим населением и миллионами промышленных рабочих были хорошие шансы просто атаковать и переживать противника с меньшими силами. Больше людей означало более крупные армии и возможность восполнить потери. Немногие страны знают эту историю лучше, чем Россия, которая исторически извлекала выгоду из того, что была самой густонаселенной страной в Европе.

В то же время, однако, большее количество людей не всегда приводит к большей власти.Если бы это было так, то Нигерия, Индонезия или Бангладеш были бы среди сильнейших стран мира. Тем не менее, несмотря на то, что они более густонаселенные, они не более богаты, могущественны или влиятельны, чем гораздо более мелкие европейские государства. Увеличение численности населения выгодно только для страны, которая способна обучать, использовать и использовать этот потенциал. Во многих случаях большое и быстро растущее население порождает огромное социальное давление и проблемы быстрее, чем власть. Майкл Бекли утверждает, что стандартные показатели преувеличивают мощь таких густонаселенных стран, как Китай, в своей статье 2018 года «Сила наций: измерение того, что имеет значение.Таким образом, хотя мы не должны забывать пословицу Сталина о том, что «количество имеет свое собственное качество», не менее важно учитывать, что важнее всего то, что страны делают со своим человеческим капиталом, а не только то, сколько людей у ​​них на счету. .

Население имеет меньшее значение для военной мощи. Войны больше не ведутся армиями массовой мобилизации; вместо этого технологии умножили разрушительную мощь, так что солдат все чаще оказывается один на поле боя. По мере увеличения огневой мощи и дальности стрельбы потребность в живой силе уменьшилась по сравнению с конфликтами между великими державами 20-го века.Количество и масса остаются важными в современной войне, но немногие страны могут или хотят поддерживать значительные силы. Военные расходы и политическая воля являются сегодня определяющими факторами, ограничивающими размер постоянных армий в странах со средним и высоким уровнем доходов, больше, чем фактическая доступность людей для службы. Россия остается одним из немногих исключений в этом отношении, поддерживая высокий уровень оборонных расходов и увеличивая численность своих вооруженных сил за последнее десятилетие в условиях ограниченного количества кадров.

Не менее значительна модернизация ядерного оружия великими державами мира, в основном проводимая Соединенными Штатами и Россией, что всегда ставило под сомнение предположение о длительном конфликте с применением обычных вооружений между основными державами, обладающими ядерным оружием. Стратегическое и нестратегическое ядерное оружие представляет собой демографический уравнитель: что бы ни случилось в демографическом будущем России, оно все равно сможет нанести неприемлемый ущерб Соединенным Штатам или Европе.

Демографические вызовы России

Демографический спад в России вызван двумя факторами: демографическим кризисом в конце 1980-х и 1990-х годах, последствия которого вызовут второй демографический спад в ближайшие десятилетия, и необычно высоким уровнем смертности.В те десятилетия родилось мало русских, а родившиеся тогда умирают быстрее, чем люди того же возраста в других промышленно развитых странах Европы. Хотя Россия является основным чистым бенефициаром трудовой миграции, которая помогает остановить сокращение численности населения, иммиграция не может компенсировать ожидаемое сокращение численности населения.

Насколько важен этот вопрос для Москвы? Что ж, для президента Владимира Путина это один из главных приоритетов. Он часто подчеркивал рост населения как важный фактор в восстановлении глобального статуса России.В 2017 году Путин заявил: «Демография — это жизненно важный вопрос, который будет влиять на развитие нашей страны на десятилетия вперед». В бесчисленных выступлениях, в том числе в последнем Послании к Федеральному собранию от 15 января -го года , он подчеркивал демографические проблемы. В указе президента, подписанном в мае 2018 года, определяющем национальные цели и стратегические приоритеты до 2024 года, достижение стабильного прироста населения перечислено в качестве своей первой цели. Действительно, годы усилий и инвестиций остановили или стабилизировали некоторые из наихудших показателей, что привело к значительному улучшению картины по сравнению с мрачными прогнозами, основанными на данных середины 2000-х годов.

Несмотря на высокую ставку, российское руководство будет бороться за решение демографических проблем России. Такая трудность частично связана с тем, что с 2014 года Россия прибегла к множеству внешнеполитических уловок, которые заметно усугубляют демографическую проблему — от снижения рождаемости из-за плохих экономических условий до городских россиян, решивших покинуть страну. Экономический спад в России, начавшийся в 2013 году, и санкции, вызванные конфронтацией с Западом, способствовали увеличению неуклонного исхода городских россиян, который начался в 2011–2012 годах, когда Путин «вернулся» на пост президента.

Как следствие, политика на период после 2015 года снизила чистую выгоду от миграции, упустив при этом возможность направить ресурсы на сдерживание демографического спада в России с помощью политики, направленной на повышение рождаемости. Все это означает, что сегодня демографическая политика России сталкивается с серьезными препятствиями, отчасти вызванными внешнеполитическим выбором России, и со временем может столкнуться с более суровыми реалиями в 2040-х и 2050-х годах. Перспективы будут значительно варьироваться в зависимости от политики, которую выберет Россия.

Ложь, проклятая ложь и статистика

Демографические тенденции в России значительно улучшились в период с 2000 по 2015 год, но страна сталкивается с грядущим поколением, в котором будет значительно меньше женщин детородного возраста, что является следствием кризиса 1990-х годов. Это означает, что, несмотря на многочисленные улучшения общего состояния здоровья россиян, остановившие кризис 1990-х годов, Россия все еще сталкивается с неизбежным долгосрочным сокращением общей численности населения.

В 2017 году ожидаемая продолжительность жизни стала самой высокой за всю историю России или Советского Союза — 72 года, хотя у мужчин она намного меньше, чем у женщин.Это ставит Россию на первое место по ожидаемой продолжительности жизни среди развитых западных стран, но это заметное улучшение по сравнению с предыдущим десятилетием. Средняя продолжительность жизни мужчин по-прежнему довольно низка, во многом из-за смертей, связанных с алкоголем. Тем не менее, с 2006 года потребление алкоголя снизилось более чем на треть, и одно исследование утверждает, что доля мужчин, умирающих до 55 лет, сократилась на 37 процентов. Уровень рождаемости значительно вырос, приблизившись к уровню Соединенных Штатов. Этот коэффициент все еще ниже коэффициента замещения населения, равного 2.1, но Россия добилась больших успехов в выходе из надира конца 1990-х годов. Снижается уровень смертности, младенческая смертность составляет менее половины от того, что было 30 лет назад, и за период до 2015 года многие показатели здоровья улучшились. К сожалению, уровень смертности в России остается слишком высоким по европейским и международным стандартам, где представлены мужчины. население самого высокого риска.

Статистические данные о человеческом капитале и производительности также говорят о более позитивных тенденциях. Индекс человеческого развития ООН продолжает повышать рейтинг России с.734 в 1990 году до 0,824 в 2018 году. Между тем, Организация экономического сотрудничества и развития показывает, что темпы роста производительности труда в России намного выше, чем в Европейском Союзе. Это грубые показатели, но они указывают на улучшение качества человеческого капитала в России по сравнению с его количеством.

Тем не менее, Россия — это страна, которая все еще переживает последствия распада Советского Союза и последовавшего за ним демографического кризиса. Текущая проблема — это неуклонное старение работающего населения, которое ежегодно теряет до 600 000 человек в течение следующих шести лет.Заместители для стареющих российских рабочих не родились в 1990-х годах, и, следовательно, они находятся здесь не сегодня, чтобы занять рабочие места в российской экономике. Это следствие массовой эмиграции, социального и экономического кризиса 1990-х годов, который до сих пор преследует Россию. Согласно докладу ООН о мировых демографических перспективах за 2019 год, в долгосрочной перспективе население России, вероятно, вырастет с примерно 146 миллионов в настоящее время до примерно 135 миллионов в 2050 году. Всемирный банк более пессимистичен, предполагая, что это может быть всего 132 миллиона человек.Это снижение на 7,5–9,5 процента, что соответствует среднему сценарию, в то время как оценки наихудшего (но наименее вероятного) предполагают снижение этих ожиданий до 12 процентов.

Однако в авторитетном отчете Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (РАНХиГС) описывается гораздо более мрачный сценарий. Согласно их исследованиям, с изменением политики в отношении рождаемости, смертности и миграции по инерционному сценарию к 2050 году население России может сократиться до 113 миллионов человек.Это было источником мрачных прогнозов «депопуляции» России в ближайшие десятилетия, но они были рассчитаны в 2009 году на основе данных 2005 года. Доказательства очевидны, что первоначальный сценарий инерции, который предсказывал сокращение до 140 миллионов к 2020 году, не реализовался. Чистое российское население начало сокращаться только в 2019 году и по-прежнему превышает 145 миллионов человек. Последние данные статистической службы России также предлагают средний прогноз снижения до 143 миллионов к 2035 году — при наихудшем сценарии 135 миллионов и оптимистичном — 149 миллионов.

Данные

РАНХиГС, обновленные в 2015 году, показали инерционный сценарий, согласно которому к 2050 году численность населения России составит около 128 миллионов человек. Учитывая текущую траекторию, представляется более вероятным, что сокращение численности населения в России будет происходить между более оптимистичными сценариями и инерцией. Этот сценарий показал, что к 2050 году у России есть уникальное окно возможностей, потому что в настоящее время она имеет «одну из самых высоких в мире долей населения активного репродуктивного и трудоспособного возраста (15 -60 лет).Сюда входит высокий процент людей в лучшем возрасте для работы и воспитания детей (20-40) ». По их оценке, нынешние российские усилия по решению проблемы рождаемости, смертности и миграции не соответствуют тому, что потребуется для достижения более позитивных сценариев.

Большая часть разговоров о демографических перспективах России также упускает из виду важный факт: Россия, как и Соединенные Штаты, поддерживает свое население частично за счет миграции. Россия является основным рынком труда на постсоветском пространстве, извлекающим выгоду из чистой трудовой миграции.Западные СМИ пестрят сенсационными заголовками о том, что образованные россияне бежали из страны в последние годы. Российская эмиграция значительно увеличилась с 2012 года, и многие утверждают, что эмигрирующие представляют творческий класс страны. Действительно, российское статистическое агентство Росстат показывает, что в 2017 году из страны выехало 377 000 человек. Однако те же самые статистические данные показывают, что в том году в страну иммигрировали 589 000 человек, что принесло чистую прибыль примерно 211 000 человек.

Эффект «утечки мозгов» кажется преувеличенным.Большая часть миграции в страну и из нее, вероятно, связана с рабочей силой из Центральной Азии, а не с гениями предпринимательства, которые эмигрируют в массовом порядке. Россия является значительным бенефициаром иммиграции, которая частично помогает компенсировать ее довольно низкий уровень рождаемости. К сожалению, существует нечеткая математика относительно того, как подсчитываются русские эмигранты в соответствии с Росстатом, который занижает количество русских, эмигрирующих, потому что не считает их уехавшими, если они не отменяют регистрацию в России.

Демографическая цена внешней политики России

Мало того, что период имперского коллапса России все еще остается в тени, демографическое восстановление с 2000 по 2015 год также сталкивается со вторым вызовом, вызванным российским экономическим и политическим кризисом последних лет.Россия находится в экономической стагнации; то есть при анемичном росте ВВП на ~ 1,3 процента в 2019 году, что значительно ниже среднемирового уровня. Экономический спад и неопределенность, естественно, отрицательно сказываются на планировании семьи и уровне рождаемости. Уровень рождаемости в России стабилизировался с 2014 года и снова начал снижаться, опустившись до минимумов 2011 года. Смертность по-прежнему превышает рождаемость, и даже с иммигрантами население России вошло в устойчивое состояние сокращения, отчасти из-за основных экономических и политических условий.Проблема не забыта правительством, хотя последствия этого второго спада могут не ощутиться до середины 2030-х годов. Государственная политика помогла избежать наихудших сценариев, но она не может предотвратить неизбежное.

Несмотря на то, что в период с 2005 по 2013 год уровень смертности значительно снизился, заместитель премьер-министра России по социальной политике и политике здравоохранения Татьяна Голикова весной 2019 года дала понять, что тенденции смертности изменились на негативные. В нескольких регионах России в 2018 году наблюдался рост показателей смертности, что способствовало первому за десятилетие зарегистрированному сокращению численности населения страны, которое в прошлом году сократилось примерно на 87000 человек.В России особенно остро стоят проблемы в системе здравоохранения — от нехватки клиник и врачей до нехватки лекарств. Усилия правительства по сокращению смертности в регионах, наиболее сильно пострадавших от экономических проблем, терпят неудачу. По мере роста бедности растет смертность и снова снижается рождаемость. Таким образом, российское государство должно теперь противостоять нынешнему кризису с помощью новых мер, сохраняя при этом внимание к долгосрочной стратегической проблеме сокращения населения.

Существует тревожная потенциальная связь между демографией и внешней политикой России сегодня, включая давнюю практику «паспортизации».В ходе своей ежегодно транслируемой по телевидению сессии вопросов и ответов в 2018 году Путин предположил, что одним из решений демографической проблемы является либерализация политики в области гражданства для интеграции российских соотечественников. Подразумевается, что Москва рассматривает беженцев от конфликта как потенциально позитивный фактор в свете демографических проблем, с которыми сталкивается страна — соотечественники или те, кого Россия считает частью русского мира ( Русский мир, ), являются частью решения.

В конечном итоге, демография, а не геополитика, может доказать главную ошибку Путина, вступившего в конфронтацию с Соединенными Штатами.Несомненно, Москва сможет продолжить борьбу, но за это придется заплатить стратегическую цену за будущее России в решающее десятилетие, когда стране потребуется сосредоточить ресурсы на решении своей демографической проблемы. Структура населения изменится в 2030-х годах, так что второй демографический «спад» станет более выраженным, что сделает последующие усилия менее эффективными. Существует неизбежный компромисс между приоритетом Москвы в отношении демографического здоровья страны и ее геополитическими стремлениями, и это, похоже, не принимается национальным руководством.

Военные и людские ресурсы

С 2013 года российские военные пересмотрели и расширили структуру своих сил за счет новых дивизий и полков. Естественно, возникает вопрос: кто именно будет укомплектовывать многие новые подразделения, создаваемые в российских вооруженных силах? Картина далеко не радужная, и части, несомненно, будут иметь соединения, основанные на частичной мобилизационной структуре, но российские вооруженные силы находятся в гораздо лучшей форме, чем они были после распада Советского Союза, и, безусловно, находятся на самом высоком уровне готовности. через десятилетия.Повышение рождаемости, начиная с 2000 года, и улучшение стандартов здравоохранения с 2000 по 2015 год означает, что доступность рабочей силы будет увеличиваться, вероятно, до 2033 года, как и общий резерв тех, кто может служить в армии (в возрасте от 18 до 27 лет).

Примечательно, что российские вооруженные силы увеличивались в размерах за последние пять лет, несмотря на ограниченную доступность рабочей силы и более высокую экономическую конкуренцию за тех, кого они хотели бы нанять в качестве добровольцев.Доступное количество военнослужащих мужского пола сокращалось с 2008 по 2018 год. Тем не менее, несмотря на такие строгие условия, российские вооруженные силы расширились до примерно 900 000 человек в общей численности, а контрактная доля сил составляет около 394 000, или более половины. из зачисленных. Это означает, что количество призывников, которые ежегодно нужны российским вооруженным силам, существенно сократилось и будет продолжать сокращаться. Министерство обороны России также изменило свою политику в 2018 году, разрешив призывникам выбирать для прохождения двух лет добровольной службы по контракту вместо одного года обязательной службы.

Борьба с уклонением от призыва и коррупцией также позволила российским военным извлечь больше из того, что у них есть. Российская призывная комиссия, или Военкомат , потратила годы на борьбу с распространенной проблемой тех, кто пытается уклониться от призыва, покупая исключения или дисквалификации по состоянию здоровья. В течение следующих 14 лет не будет существенного давления на доступность рабочей силы для обслуживания. После этого вооруженные силы будут работать в гораздо более конкурентной среде, и примерно с 2033 года доступность рабочей силы будет снижаться.Кроме того, актуальность ограничений людских ресурсов, поскольку они имеют отношение к ведению боевых действий после 2030-х годов, остается под вопросом, поскольку современные вооруженные силы становятся еще сильнее в огневой мощи, множителях технологических сил и использовании автономных систем, в большей степени зависящих от качества, а не количества развернутого личного состава. . К тому же Россия всегда найдет достаточно людей, чтобы пополнить свой арсенал стратегического и нестратегического ядерного оружия.

Последствия для достижения великих держав

Остается вопрос, столкнется ли Россия с классическим выбором «оружие против масла», когда численность трудоспособного населения сокращается, заставляя государство выбирать между военной модернизацией и пенсиями.Прогноз по брендам:

Россия окажется перед выбором Хобсона между вложением ограниченных ресурсов в пенсии по старости и политическими потрясениями, которые легко может вызвать жесткая экономия. Ядерное оружие и способность причинять вред посредством информационной войны будут держать Москву в игре, но лежащий в основе геополитический потенциал России будет по-прежнему истощаться.

Пока этот прогноз не оправдывается. Российские ресурсы не особенно ограничены, и неясно, какой «геополитический потенциал» истекает кровью.Подобные настроения распространены среди интеллектуалов-защитников и теоретиков международных отношений, но доказательства, лежащие в основе этих аргументов, часто не впечатляют. Если теория согласуется с практикой, будет обнаружено, что ВВП России продолжал расти, как и производительность труда, в то время как численность населения сокращалась в 2019 году. Аргумент о том, что Россия находится в упадке, в значительной степени основан на загадочном сравнении нынешнего влияния России и влияния Советского Союза. Союз, распавшийся на 15 стран почти 30 лет назад.

Москва уже решает вопрос о пенсионной реформе и выдержала последовавшие политические волнения, продолжая в то же время тратить значительные суммы на свой военный потенциал. Пока что правительство России решило секвестировать расходы на оборону, постепенно снижая их со временем, в то же время вводя жесткую экономию в отношении социальных пособий, увеличив пенсионный возраст в 2018 году. Москва согласовывает эти приоритеты, предпочитая меньше тратить на оба эти направления, придерживаясь несколько противоположного подхода. маршрут, чем тот, который мог бы выбрать Вашингтон.Таким образом, отношение долга к ВВП у правительства США составляет 106 процентов, тогда как у России это один из самых низких показателей в мире — около 15 процентов. В 2019 году чистый государственный долг России упал до нуля, поскольку страна накопила значительные валютные резервы по сравнению с довольно небольшой суммой долга.

Многое из того, что стратеги считают неизбежным, на самом деле является случайностью, функцией выбора и стратегических инвестиций. Демографические данные имеют преимущество перед Соединенными Штатами, но они не обрекают противников Америки, являющихся великой державой, и не должны давать общего облегчения, с которым другие столкнутся с выбором, которого не делает Америка.Демографические перспективы России — сложный вопрос, но факты говорят о том, что стране не грозит неминуемый крах. В последние годы это будущее кажется гораздо менее ужасным, чем было, но явно более мрачным, чем должно быть. Степень долгосрочного демографического спада в России остается под вопросом, учитывая, насколько проблема может быть исправлена ​​или усугублена государственной политикой. Нельзя исключить изменение характера политической или экономической системы России с течением времени, что сегодня может показаться отдаленным предложением, но вполне реалистичным, если смотреть на 2030-е или 2040-е годы.

Вместо того, чтобы говорить о неопределенном демографическом будущем России или Китая, политикам США следует уделять больше внимания демографической ситуации своих союзников, таких как страны Балтии, которая является более ужасной. Население Латвии и Литвы с 1991 года постоянно сокращалось, и особенно проблематично проживает Украина. Демографическую картину России следует сравнить со странами, которые Соединенные Штаты озабочены защитой от России. Как объясняет Ник Эберштадт:

[T] he В ЕС и Японии с 1970-х годов зарегистрированы коэффициенты субзамещающей фертильности, и их коэффициенты рождаемости начали падать намного ниже уровня воспроизводства в 1980-х годах.И в ЕС, и в Японии количество смертей превышает количество рождений. Их население трудоспособного возраста длительное время сокращается, а общее население стареет со скоростью, которая еще не так давно звучала как научная фантастика.

Учитывая, что Соединенные Штаты, скорее всего, будут сражаться в соревнованиях за границей, на чужой территории стран, на которые они распространяют сдерживание, возникает более важный вопрос: как соотносятся демографические фьючерсы союзников с фьючерсами наших противников в их регионах? Короткий ответ — неблагоприятный.Как следствие, общее бремя конфронтации, экономической конкуренции и сдерживания для Соединенных Штатов будет только возрастать в ближайшие десятилетия.

Основная проблема России не в демографии, а в том, что экономика и политическая система не могут задействовать таланты и человеческий потенциал этой страны. У России есть необходимые атрибуты, чтобы быть гораздо более могущественной и влиятельной, чем сегодня, с меньшим количеством людей. Страна остается великой державой в международной системе, несмотря на все усилия политиков и оборонных стратегов пожелать ее прочь.Поговорка Адама Смита о том, что «в стране много разорения», хорошо оправдывает ожидания. Сравнительную слабость России не следует путать с неспособностью играть важную роль в европейских делах или контролировать внешнюю политику США за рубежом. У России действительно долгая игра, но неясно, будет ли у Вашингтона долгая игра в борьбе с российской мощью в мире.

Майкл Кофман — директор и старший научный сотрудник CNA Corporation и научный сотрудник Института Кеннана при Центре Вильсона.Ранее он работал менеджером программ в Национальном университете обороны. Высказанные здесь взгляды являются его собственными.

Изображение: Кремль

(PDF) Смертность от внешних причин в России за полвека

СМЕРТНОСТЬ ОТ ВНЕШНИХ ПРИЧИН В РОССИИ

ЗА ПОЛОВИНУ ВЕКА *

ЕКАТЕРИНА КВАША, ТАТЬЯНА ХАРЬКОВА, ВАЛЕРИЙ ЮМАГУЗИН В статье обсуждаются долгосрочные тенденции смертности. с 1956 г.) от внешних причин смерти в России.Россия

давно отстала от развитых стран в этой сфере. Уровень смертности от внешних причин

смертей остается высоким, а его структура все еще архаична, с большим количеством убийств, отравлений алкоголем

и травм с неопределенным умыслом.

Сравнивается избыточное количество смертей по таблицам дожития России и стран Западной Европы. Показано

, что в России наибольшие избыточные потери связаны со смертностью от отравлений среди обоих полов,

самоубийствами среди мужчин и убийствами среди женщин.

Смертность от внешних причин, наряду со смертностью от болезней системы кровообращения,

оказала значительное влияние на продолжительность жизни. В целом за период 1956-2012 гг. Увеличение смертности от

внешних причин в возрастной группе 15-64 лет привело к сокращению продолжительности жизни на 2,6 года для мужчин и на 0,7 года для

женщин.

Снижение, начиная с 2003 года, смертности от внешних причин смерти несколько сократило разрыв между

Россией и развитыми странами, приблизив текущий российский уровень к уровням, достигнутым в России

в середине 1960-х и 1980-х гг. .Однако, учитывая колебания смертности от внешних причин,

преждевременно говорить о том, является ли текущее снижение смертности устойчивым.

Ключевые слова: смертность в России, внешние причины смерти, избыточная смертность, продолжительность жизни.

СМЕРТНОСТЬ ОТ ВНЕШНИХ ПРИЧИН НА ФОНЕ

ОБЩАЯ СМЕРТНОСТЬ

Регулярная статистика смертности от внешних причин в России ведется с 1956 года

[Богоявленский 2001].Они стали доступны исследователям в начале 1990-х годов, но тогда их использование

было затруднено из-за нарушения сопоставимости непрерывных временных рядов при переходе с

одной редакции Международной классификации причин смерти на другую. В течение многих лет группа

французских и российских демографов кропотливо работала над переклассификацией данных из

одной номенклатуры причин смерти в другую, чтобы обеспечить сопоставимость непрерывных рядов данных

.

ЕКАТЕРИНА КВАША. ИНСТИТУТ ДЕМОГРАФИИ НАЦИОНАЛЬНОГО ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ВЫСШАЯ ШКОЛА

ЭКОНОМИКА. ЭЛЕКТРОННАЯ ПОЧТА: [email protected]

ТАТЬЯНА ХАРЬКОВА. ИНСТИТУТ ДЕМОГРАФИИ НАЦИОНАЛЬНОГО ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ВЫСШАЯ ШКОЛА

ЭКОНОМИКА. ЭЛЕКТРОННАЯ ПОЧТА: [email protected]

ВАЛЕРИЙ ЮМАГУЗИН. ИНСТИТУТ ДЕМОГРАФИИ НАЦИОНАЛЬНОГО ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ВЫСШАЯ ШКОЛА

ЭКОНОМИКА. ЭЛЕКТРОННАЯ ПОЧТА: [email protected]

ПЕРЕВОД ОТ: ДЕМОГРАФИЧЕСКОЕ ОБОЗРЕНИЕ.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *