Сердечно сосудистые заболевания статистика в россии 2019: смертность от ССЗ за 10 месяцев 2020 года выросла на 6,6% – журнал Vademecum

Разное

Содержание

смертность от ССЗ за 10 месяцев 2020 года выросла на 6,6% – журнал Vademecum

За январь – октябрь 2020 года показатель смертности от болезней системы кровообращения (БСК) составил 620,7 смерти на 100 тысяч населения, что на 6,6% выше, чем за аналогичный период 2019 года. Статистику привел заместитель директора департамента мониторинга, анализа и стратегического развития здравоохранения Минздрава РФ Дмитрий Чугаев, выступая на «круглом столе» Всероссийского конгресса пациентов 27 ноября.

По оперативным данным Минздрава, на 19 ноября 2020 года зарегистрировано 818 422 человека, умерших от БСК. «Это огромная цифра, и она выше на 9,4%, чем за аналогичный период прошлого года», – прокомментировал Дмитрий Чугаев.

Рост смертности от БСК наблюдается в 68 субъектах. Наибольший прирост – в Самарской области (рост на 34%), Пензенской области (на 27%), Липецкой области (на 26%), Оренбургской и Тюменских областях (оба региона на 25%). Показатель, наоборот, снизился на 14,9% в Ставропольском крае, на 14% – в Республике Карелии, на 11% – в Сахалинской области.

«Индикаторы до прошлого года снижались. Мы наблюдали снижение смертности и от острого нарушения мозгового кровообращения, и снижение смертности от инфарктов, но, к сожалению, этот год нам статистику положительную, наверное, уже не покажет», – сказал Чугаев и представил оперативные данные ведомства по общей смертности в России.

В структуре смертности болезни системы кровообращения занимают первое место с долей 46,2%, на втором месте – смертность от новообразований, на третьем – от внешних причин. За ними идут болезни нервной системы, органов пищеварения и органов дыхания.

Прирост числа умерших Минздрав «отчетливо» фиксировал с мая 2020 года и на протяжении всей пандемии коронавируса. За январь – ноябрь прирост числа умерших по стране превысил 13%, или более 207,4 тысячи человек. По состоянию на 27 ноября и за последние недели также наблюдается увеличение темпов прироста числа смертей.

В ведомстве называют две причины роста избыточной смертности. Первая причина – инфекционные заболевания, включая COVID-19 как основная причина смерти, либо случаи, когда инфекция повлияла на течение болезни (доля в избыточной смертности – 60%). Вторая причина – хронические неинфекционные заболевания (около 40%).

Наибольший абсолютный прирост числа умерших наблюдается в десяти регионах, «столкнувшихся с эпидемическим подъемом в первую и вторую волну» COVID-19 – это Москва, Московская область, Санкт-Петербург, Республика Татарстан, Башкирия, Самарская область, Краснодарский край, Челябинская, Ростовская и Свердловская области. Суммарный вклад этих регионов в общий прирост, в том числе за счет высокой численности населения, составил почти 50%, уточнил чиновник.

В 2019 году, по данным Минздрава РФ, смертность от сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) снизилась на 1%, а показатель общей смертности населения – на 1,6%. В ведомстве отмечали, что смертность от туберкулеза в 2019 году снизилась на 10,7%, от болезней органов дыхания – на 3,7%, от внешних причин – на 4,9% (в том числе от дорожно-транспортных происшествий – на 7,1%).

Из-за «существенного увеличения риска недостижения плановых значений» во время пандемии коронавируса, введенного режима повышенной готовности и самоизоляции должны быть изменены целевые показатели смертности от новообразований и сердечно-сосудистых заболеваний, заявили в Минздраве в ноябре 2020 года.

По информации Росстата, с января по август 2020 года смертность от всех причин выросла на 6,5% – с 12,4 до 13,2 на 1 тысячу населения, поэтому Минздрав предлагает скорректировать три целевых показателя госпрограммы «Развитие здравоохранения» на 2020 год: «снижение смертности населения трудоспособного возраста» – с 419 до 539,2 на 100 тысяч населения (увеличение на 28,6%), «снижение смертности от болезней системы кровообращения» – с 505 до 610 на 100 тысяч населения (увеличение на 16%) и «снижение смертности от новообразований, в том числе от злокачественных» – со 197 до 201,8 на 100 тысяч населения (увеличение на 2,4%).

Поделиться в соц.сетях

Смертность от болезней системы кровообращения вернулась на уровень шестилетней давности

Смертность от болезней системы кровообращения снижалась за последние несколько лет, но в 2020 году резко выросла и почти достигла показателя 2014 года. В прошлом году показатель достигал 643,9 случая на 100 тыс. населения против 653,9 – шесть лет назад.

По данным НМИЦ им. В.А. Алмазова, в 2020 году от болезней системы кровообращения умерло 944 843 человека, что соответствует 643,9 случая на 100 тыс. населения. Об этом на Российском фармацевтическом форуме рассказал начальник кафедры и клиники факультетской терапии Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова, профессор Вадим Тыренко.

Количество смертей от сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) в 2020 году превысило показатель 2014 года, тогда по этой причине скончались 940 489 человек, при этом смертность составила 653,9 случая на 100 тыс. населения.

С 2015 по 2019 год смертность от ССЗ снижалась. В 2019 году она составляла 573,2 случая на 100 тыс. населения. Целевой показатель на 2020 год – 525 случаев – Минздрав в декабре предложил скорректировать до 610 случаев на 100 тыс. населения. 

В 2014–2018 годы количество летальных исходов от болезней системы кровообращения сокращалось в среднем на 16 872 случая в год. Теперь для достижения целей федерального проекта «Борьба с сердечно-сосудистыми заболеваниями» необходимо предотвращать ежегодно 71 768 смертей от ССЗ.

Тогда же во время пандемии коронавируса в 2020 году снизилось количество случаев острого коронарного синдрома (ОКС) и доля госпитализаций пациентов в первые два часа. Например, если в апреле 2019 года с ОКС было госпитализировано 43 650 человек, то в апреле 2020 года – 33 156, в мае – 41 138 и 29 054 соответственно.

По словам Тыренко, аналогичная ситуация сложилась и в других странах, например в Европе. Это связано с тем, что основные силы системы здравоохранения были  брошены на борьбу с коронавирусом.

Россия занимает первое место по числу сердечно-сосудистых заболеваний

10 Апреля 2012 г.

Россия лидирует по числу сердечно-сосудистых заболеваний

Ученые из Университета Лозанны (Швейцария) по заданию Всемирной Организации Здравоохранения подготовили доклад по статистике сердечно-сосудистых заболеваний в 34 странах мира, начиная с 1972 г. Беспристрастные аналитики присудили первое место нашей стране.

По частоте сердечно-сосудистых заболеваний Россия опередила прежнего лидера – Румынию. Прежняя страна, в котором смертность от заболеваний сердца была достаточно высокой – США – может похвастаться снижением количества умерших почти в 2 раза. У наших соседей из Европы – еще более привлекательная статистика – всего 100 случаев на 100 000 населения, а ведь только три десятилетия назад она была в 1,5 раза выше!

Фабио Леви, профессор Университета Лозанны, руководитель рабочей аналитической группы, утверждает, что «даже в странах, где уровень жизни за последние 10–15 лет упал, есть тенденция к снижению числа умерших от инфарктов миокарда и инсультов, но только не в России». Леви привел цифры, свидетельствующие о том, что из 100 000 населения ежегодно только от инфаркта миокарда умирает 330 мужчин и 154 женщины, от инсультов – 250 мужчин и 230 женщин.

Известный кардиохирург, профессор Научного центра сердечно-сосудистой хирургии им. А. Н. Бакулева РАМН, Владимир Работников, в комментариях к статистике швейцарских ученых, утверждает, что это цифры несколько выше реальных показателей, но согласился с тем, что в России действительно чрезвычайно распространены такие заболевания, как ишемическая болезнь сердца и артериальная гипертония. Работников склонен считать, что именно артериальная гипертония, по причине отложения атеросклеротических бляшек на стенках сосудов, является подавляющей причиной патологий сердечно-сосудистой системы.

Кардиохирург выделил несколько факторов риска, предрасполагающих к развитию сердечно-сосудистых заболеваний:
  • Высокое артериальное давление
  • Возраст — мужчины старше 40 лет, женщины старше 50 лет
  • Стресс, психическая нагрузка
  • Неблагоприятный анамнез (заболевания сердца у близких родственников)
  • Сахарный диабет, ожирение, высокий общий холестерин (более 5 ммоль/л)
  • Курение, алкоголизм

Евгений Чазов, академик РАН и РАМН России, доктор медицинских наук, крупнейший кардиолог нашего времени, дал несколько советов по предупреждению сердечно-сосудистой патологии:

«Лучшее предупреждение — это здоровый образ жизни, который начинается с семьи… чем раньше человек оградит себя от негативного воздействия алкоголя, табачного дыма, наркомании, тем здоровее он будет. А если еще он добавит к этому регулярные занятия физкультурой, каким-то творчеством, увлечением, что называется, для души и снятия стресса, необходимости встречаться с кардиологами вообще может не возникнуть».

Нам нужен культ здорового образа жизни, подчеркнул кардиолог, и отрадно, что какой-то определенный поворот государства в сторону здравоохранения уже наметился: появился ряд серьезных программ, начали поступать денежные инвестиции. «Но денег всегда будет мало, если тратить только на лечение болезней, а не на искоренение их причин», — отметил Чазов – «России необходима мода на здоровье».

В ГУТА КЛИНИК Вы можете получить комплексное обследование сердечно-сосудистой системы за один визит. Если Вас беспокоят боль в сердце, боль в груди, головная боль, головокружение, высокое или низкое артериальное давление, аритмии, шум в сердце, одышка, отеки – обратитесь к кардиологу! Грамотный специалист без труда поставит точный диагноз и назначит эффективную терапию. Лечение сердечно-сосудистых заболеваний – одно из приоритетных направлений работы нашей клиники.

На уникальном, не имеющем аналогов даже в специализированных лечебных учреждениях оборудовании проводятся различные диагностические тесты и исследования — регистрация ЭКГ покоя, пробы с физической нагрузкой, медикаментозные пробы под контролем ЭКГ, суточное мониторирование ЭКГ по Холтеру, УЗИ сердца, допплер крупных кровеносных сосудов, суточное мониторирование артериального давления в амбулаторных условиях, лабораторное определение показателей риска развития заболеваний сердца и сосудов и др.

Опытные врачи-кардиологи используют широкий спектр лечебных и реабилитационных средств – от диетотерапии и медикаментозного лечения до физиотерапии и психотерапии.

Лечение сердечно-сосудистых заболеваний в ГУТА КЛИНИК проводится индивидуально, согласно показаниям пациента. Персональный подход к каждому человеку, обратившемуся к нам со своей проблемой, экспертный уровень диагностики и лечения, европейский сервис – отличительные черты работы нашей клиники.

Приходите к нам за здоровьем и хорошим настроением

Главный кардиолог Минздрава предложил пути снижения смертности от сердечно-сосудистых заболеваний


В Москве начал свою работу X Международный форум по профилактике неинфекционных заболеваний и формированию здорового образа жизни «За здоровую жизнь».

Форум проходит в рамках Российской недели здравоохранения — 2019.

Генеральный директор Национального медицинского исследовательского центра кардиологии Минздрава России (НМИЦ кардиологии), главный внештатный специалист кардиолог Минздрава России (ЦФО, УФО, СФО, ДФО), академик РАН Сергей Бойцов на пленарном заседании представил доклад «Федеральный проект «Борьба с сердечно-сосудистыми заболеваниями», в котором подробно рассказал об основных факторах риска и предложил пути снижения смертности до целевых показателей Федерального проекта.

В своем докладе Сергей Бойцов уточнил, что снижение смертности от сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) является основным резервом роста показателей продолжительности жизни с 2024 года, при этом ключевой задачей является снижение смертности лиц трудоспособного возраста. В 2004 – 2016 гг. скорость снижения смертности от ССЗ составляла 2,6% в год, на период 2019-2024 гг. запланировано увеличение этого темпа до 4%.

Основными факторами риска ССЗ в России  у мужчин являются повышенное артериальное давление (АД) и курение, у женщин — повышенные АД и холестерин. И если у мужчин отмечается тенденция к снижению распространённости курения, то у женщин распространенность этого фактора риска возрастает, что провоцирует развитие табакозависимости и у подростков.

В этой связи возрастает значимость пропаганды отказа от курения, особенно среди женщин, системного контроля АД и приверженности пациентов лечению. Кроме того, значимым остается и фактор наличия лишнего веса, особенно быстрый рост распространенности которым наблюдается у мужчин.

Приведённые Сергеем Бойцовым данные опыта различных стран по снижению смертности от ССЗ свидетельствуют о практически равноценном эффекте при упоре на профилактику и снижение факторов риска (Великобритания) и высокотехнологичные методы лечения (Германия). В Польше уменьшение распространенности артериальной гипертензии (АГ), курения и гиперхолистеринемии у мужчин и женщин обусловили снижение смертности от ССЗ в два раза за период 1991 – 2005 гг.

В соответствии с Федеральным проектом «Борьба с сердечно-сосудистыми заболеваниями» основной упор сделан на борьбу с острым коронарным синдромом и острыми нарушениями мозгового кровообращения.

Отмечается, что такая системная работа позволит сохранить 23% жизней от смертей по причине ССЗ, задача сохранить еще 77% должна быть реализована за счет других мер региональных программ по борьбе с ССЗ и других федеральных проектов.

Для достижения целей по снижению смертности от ССЗ необходимо: повысить эффективность лечения АГ, увеличить частоту коронарного вмешательства и коронарного шунтирования в два раза, повысить эффективность лечения кардиогенного шока и хронической сердечной недостаточности, применять при диагностике нагрузочные тесты, обеспечить полноценное диспансерное наблюдение, шире внедрять высокие технологии в лечении таких ССЗ, как: аортальный стеноз, желудочковые тахиаритмии, внезапная сердечная смерть, аневризмы аорты. Особенное значение, в связи с этим, приобретает острая необходимость ведения аналитической работы в учреждениях здравоохранения всех уровней, оказывающих помощь при ССЗ.

Текст и фотография предоставлены пресс-службой ФГБУ «НМИЦ кардиологии» Минздрава России, Мерцалова Н.С.

Категории: НМИЦ Кардиологии; Сергей Бойцов; Кардиология; ССЗ.

Заболевания сердечно-сосудистой системы — пандемия эпохи

ЗАБОЛЕВАНИЯ СЕРДЕЧНО-СОСУДИСТОЙ СИСТЕМЫ – ПАНДЕМИЯ СОВРЕМЕННОЙ ЭПОХИ.
СОЦИАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ И ПОСЛЕДСТВИЯ
Голухова Е.З.

 

Заболевания сердечно-сосудистой системы по-прежнему остаются ведущей причиной смертности во многих странах мира. Ежегодно в мире от заболеваний сердечно-сосудистой системы умирают 17млн человек. По данным центров контролирующих заболеваемость и их профилактику (Centers for Disease Control and Prevention), средняя продолжительность жизни была бы на 10 лет больше при отсутствии столь высокой распространенности сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ), охватывающих все страны и континенты. Они приводят к длительной нетрудоспособности взрослого контингента населения и требуют колоссальных экономических затрат. Прогнозы Всемирной Организации Здравоохранения (ВОЗ) не оптимистичны – к 2015 году около 20 миллионов человек умрет от ССЗ, главным образом, от болезней сердца и инсульта, которые, по прогнозам, останутся единственными основными причинами смертности. В России с 2000г ежегодно от ССЗ умирает 2,3 млн человек. В пересчете на 100тыс населения – в 2 раза больше, чем в Европе и в США, в 1,5 раза больше, чем в среднем по миру (таблица 1, Щепин О.П., 2006г).

Таблица 1. Стандартизованные показатели смертности от основных причин в 2004 г. (на 100 тыс. населения) в РФ и ряде стран Европейского региона, достигших наилучшего значения показателя

Рисунок 1. Структура смертности от сердечно-сосудистых заболеваний (США, 1996 – 2009 гг). Heart Disease and Stroke Statistics – 2009 Update. Данные американской ассоциации сердца. СН – сердечная недостаточность

Ишемическая болезнь сердца (ИБС) – атеросклероз сосудов сердца составляет львиную долю сердечно-сосудистых заболеваний. ИБС и ее осложнения продолжают лидировать среди причин смерти в экономически развитых странах, несмотря на значительный прогресс в контроле факторов риска и лечении, включая широкое распространение хирургических и эндоваскулярных методов реваскуляризации. На «тушение этого пожара» в виде заболеваний сердца и сосудов брошены все силы современной медицины и фундаментальных наук. Наиболее эффективный способ борьбы с заболеваниями – это своевременная диагностика и профилактика. Именно они позволяют резко снизить риск развития ССЗ и увеличить продолжительность жизни человека на 10-15 лет.

Исторически сложилось так, что россияне связывают состояние здоровья, главным образом, с уровнем медицинского обслуживания, забывая о том, что здоровье на 50% определяется поведением самих граждан, их образом жизни. К сожалению, у нас широко распространены вредные привычки, мы не заботимся о рациональном питании, забываем о необходимости физической активности. Стиль жизни наших граждан имеет здоровье разрушающий характер, а мировой опыт свидетельствует о том, что коррекция поведения людей в части сохранения своего здоровья изменяет уровень смертности, снижает заболеваемость, увеличивает продолжительность жизни. Многие сердечно-сосудистые заболевания «помолодели», их течение приобрело злокачественный характер.

Особую тревогу вызывают показатели смертности мужчин трудоспособного возраста, которые в 7 раз превышают таковые в развитых европейских государствах. По оценкам специалистов смертность в России в последние годы характеризуется как «сверхсмертность мужчин трудоспособного возраста». Мало кто из работающих мужчин в возрасте 30-50 лет задумывается о профилактике и своевременном лечении заболеваний сердца и сосудов, хотя теперь этот возраст является «фактором риска» по внезапному развитию инфаркта миокарда и инсульта. «Я все это знаю! Но у меня нет времени ходить по врачам!»- слишком часто кардиологи слышат эту фразу из уст пациентов. В итоге в невоюющей России мы имеем статистику смертности военного времени. По показателю средней ожидаемой продолжительности жизни мы оказались отброшенными лет на 50 назад.

Одним из ключевых звеньев в борьбе с ССЗ является организация просветительских, образовательных и профилактических программ – «Школ Здоровья», которых у нас мало в России. Создано и функционируют более 300 «школ здоровья» для больных с артериальной гипертензией, но недостаточно или практически нет «школ здоровья» для больных с комплексной патологией – ИБС, сахарным диабетом, ожирением, оперированным сердцем (после аортокоронарного шунтирования, протезирования клапанов, имплантации стентов, электрокардиостимуляторов).

Для профилактики ССЗ, их обострений и осложнений необходимо:

Раннее выявление факторов риска (наследственность, повышение артериального давления, ожирение и др.) у практически здоровых людей и их коррекция.

Обязательное медицинское наблюдение за пациентами, у которых уже есть ССЗ.

Применение в лечении ССЗ только тех методов и лекарственных препаратов, которые доказали свою эффективность и безопасность в крупных международных рандомизированных исследованиях.

Для успешной борьбы с ССЗ и их осложнениями важен каждый этап: первичная профилактика, ранняя диагностика, адекватное амбулаторное лечение, максимально быстрая диагностика острых кардиологических состояний, своевременное стационарное лечение, наблюдение после хирургического вмешательства.

Примером для подражания с точки зрения снижения смертности от ССЗ может служить наиболее близкая к России территориально страна с похожими климатическими условиями – Финляндия. В Финляндии в 60-х годах прошлого столетия отмечалась самая высокая в мире смертность от ССЗ, что было обусловлено генетическими аномалиями и особенностями обмена жиров у жителей этой страны (особенно в регионе Северной Карелии). У населения был очень высокий уровень холестерина крови, даже у детей он был выше 300 мг/дл, т.е. выше нормы для взрослых в полтора раза. Речь шла о вымирании нации! Предпринятые на государственном уровне масштабные меры первичной профилактики, грамотно разработанные программы, а самое главное активное участие и заинтересованность населения – изменение образа жизни и традиций питания, способствовали тому, что за 20 лет смертность в Финляндии от ССЗ снизилась на 60% и увеличилась средняя продолжительность жизни населения. Эффективность очевидна! Такие же успехи были достигнуты и в других европейских странах, таких как Англия, Германия (рисунок 2, таблица 2), а также на других континентах – в Австралии и в США.

Рисунок 2. Преждевременная летальность от сердечно-сосудистых заболеваний в Европейских странах (на 100.тыс населения в возрастной группе до 65 лет). Данные министерства здравоохранения Англии; ВОЗ 2007г.

Таблица 2. Средняя продолжительность жизни (данные ВОЗ, 2006г).

Понятно, что без заинтересованного участия населения любые усилия органов государственной и муниципальной власти и медицинских работников, направленные на укрепление снижение смертности от ССЗ желаемого результата не принесут. Поэтому вместе с вами, Дорогие Пациенты, мы стремимся добиться успеха – Здоровья Нации, которое служит залогом ее процветания. Словами великого философа Рене Декарта – «Стремитесь всегда побеждать скорее самих себя, чем судьбу, и менять скорее свои желания, чем порядок в мире», и вы сможете в корне изменить прогноз жизни в лучшую сторону.

Достижения и проблемы практической кардиологии в России на современном этапе | Бойцов

1. Оганов Р.Г., Масленникова Г.Я. Демографические тенденции в Российской Федерации: вклад болезней системы кровообращения. Кардиоваскулярная терапия и профилактика 2012;11(1):5–10.

2. Самородская И.В., Старинская М.А., Семенов В.Ю. и др. Нозологическая и возрастная структура смертности от болезней системы кровообращения в 2006 и 2014 годах. Российский кардиологический журнал 2016;6(134):7–14. DOI: 10.15829/1560-4071-2016-6-7-14.

3. Шальнова С.А., Деев А.Д. Тенденции смертности в России в начале XXI века (по данным официальной статистики). Кардиоваскулярная терапия и профилактика 2011;10(6):5–10.

4. Федеральная служба государственной статистики. [Электронный ресурс]: URL: http//www.gks.ru. Дата обращения: 2.07.2018.

5. Баланова Ю.А., Концевая А.В., Шальнова С.А. и др. Распространенность поведенческих факторов риска сердечно-сосудистых заболеваний в российской популяции по результатам исследования ЭССЕ-РФ. Профилактическая медицина 2014; 5(17):42–52.

6. Бойцов С.А., Погосова Н.В. и др. Кардиоваскулярная профилактика 2017. Российские национальные рекомендации. Российский кардиологический журнал 2018;(6):7–122. Doi.org/10.15829/1560-4071-2018-6-7-122.

7. Бойцов С.А. Механизмы снижения смертности от ишемической болезни сердца в разных странах мира. Профилактическая медицина 2013;5(16):9–19.

8. Бойцов С.А., Андреев Е.М., Самородская И.В. Оценка возможности сравнения показателей смертности от болезней системы кровообращения в России и США. Кардиология 2017;1:5–16. DOI: 10.18565/cardio.2017.1.5–16

9. Бойцов С.А., Самородская И.В. Высокая смертность от БСК в России: адекватны ли подходы к кодированию причин смерти? Кардиология 2015;1:47–51. DOI: https://dx.doi.org/10.18565/cardio.2015.1.47-51

10. Лашкул З.В. Анализ достоверности кодирования причин смерти при заболеваниях органов кровообращения в первичном звене здравоохранения. Профилактическая медицина 2014;5:70–72.

11. Вайсман Д.Ш. О влиянии кодирования некоторых заболеваний из класса «Болезни системы кровообращения» на статистику заболеваемости и смертности. Врач и информационные технологии 2013;4:50–5.

12. Министерство здравоохранения Российской Федерации [Электронный ресурс]: URL: www.rosminzdrav.ru. Дата обращения: 2.07.2018.

13. Измеров Н.Ф., Тихонова Г.И., Горчакова Т.Ю. Смертность населения трудоспособного возраста в России и развитых странах Европы: тенденции последнего двадцатилетия. Вестник РАМН 2014;69(7–8):121–126.

14. Бойцов С.А., Деев А.Д., Шальнова С.А. Смертность и факторы риска развития неинфекционных заболеваний в России: особенности, динамика, прогноз. Терапевтический архив 2017;89(1):5–13. DOI: 10.17116/terarkh30178915-13

15. Межведомственная стратегия формирования здорового образа жизни населения, профилактики и контроля неинфекционных заболеваний на период до 2025 года. https://www.gnicpm.ru/UserFiles/PROEKT_STRATEGII_NIZ-210616.pdf

16. Засимова Л.С., Колосницына М.Г., Красильникова М.Д. Изменение поведения россиян в отношении здорового образа жизни (по результатам социологических опросов 2011 и 2017 гг.) Нац. Исслед. ун-т «Высшая школа экономики». М.: Изд. дом Высшей школы экономики 2017;56 с.

17. Министерство здравоохранения Российской Федерации. Приказ от 3 февраля 2015 года № 36ан «Об утверждении порядка проведения диспансеризации определенных групп взрослого населения». Министерство здравоохранения Российской Федерации. [Электронный ресурс]: URL: www.rosminzdrav.ru. Дата обращения: 2.07.2018.

18. Бойцов С.А., Лукьянов М.М., Якушин С.С. и др. Регистр кардиоваскулярных заболеваний (РЕКВАЗА): диагностика, сочетанная сердечно-сосудистая патология, сопутствующие заболевания и лечение в условиях реальной амбулаторно-поликлинической практики. Кардиоваскулярная терапия и профилактика 2014;13(6):44–59. DOI: 10.15829/1728-8800-2014-6-44-50

19. Ощепкова Е.В., Лазарева Н.В., Чазова И.Е. Оценка качества обследования больных артериальной гипертонией в первичном звене здравоохранения (по данным российского Регистра артериальной гипертонии). Системные гипертензии 2017;14(2):29–34.

20. Чазов Е.И., Бойцов С.А. Оказание медицинской помощи больным с острым коронарным синдромом в рамках программы создания региональных и первичных сосудистых центров в Российской Федерации. Кардиологический вестник 2008;III(XV):2:5–11.

21. Общество специалистов по неотложной кардиологии. [Электронный ресурс]: URL: http://acutecardio.ru. Дата обращения: 02.07.2018

22. Сагайдак О.В., Ощепкова Е.В., Попова Ю.В. и др. Подходы к оптимизации временных показателей оказания медицинской помощи больным с острым коронарным синдромом в системе федерального регистра острого коронарного синдрома и мониторинга Минздрава России. Кардиологический вестник 2017;12(4):82–87.

23. Руденко Б.А., Шаноян А.С., Бойцов С.А. Современные тенденции развития реперфузионной терапии у больных с острым коронарным синдромом с подъемом сегмента ST. Международный журнал интервенционной кардиологии 2014;39:31–36.

24. Рекомендации ЕОК по ведению пациентов с острым инфарктом миокарда с подъемом сегмента ST 2017. Российский кардиологический журнал 2018;23(5):103–158. DOI: 10.15829/1560-4071-2018-5-103-158

25. Рекомендации ESC по ведению пациентов с острым коронарным синдромом без стойкого подъема сегмента ST 2015. Российский кардиологический журнал 2016;3(131):9–63. DOI: 10.15829/1560-4071-2016-3-9-63

Коронавирус ударил в сердце — Реальное время

Кардиологи встревожены ростом сердечно-сосудистых заболеваний из-за COVID-19

Фото: Ринат Назметдинов

В преддверии Всемирного дня сердца главный внештатный кардиолог Поволжья Альберт Галявич вместе с коллегами рассказал, как пандемия коронавируса повлияла на количество возникших осложнений по линии сердечно-сосудистых заболеваний. Врачи привели неутешительные цифры медицинской статистики и дали несколько рекомендаций о том, как переболевшим ковидом избежать серьезных болезней сердца и сосудов. Подробности — в материале «Реального времени».

Коронавирус увеличил число «сердечников»

Кардиологи встревожены, COVID-19 серьезно увеличил число пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Происходит это и по прямым, и по косвенным причинам, рассказал главный внештатный специалист-кардиолог Приволжского федерального округа, заведующий кафедрой кардиологии КГМУ, доктор медицинских наук Альберт Галявич:

— Первое — сам ковид может вызывать осложнения со стороны сердца — не так много, но они есть. Если говорить о статистике по России — это примерно 10% людей. 7,5 миллиона человек заболели, плюс 700 тысяч человек получили осложнения со стороны сердца из-за ковида. Это огромная нагрузка для здравоохранения, для экономики, для врачей. Второе, факторы риска стали более выраженными. Во-первых, стрессы. По телевидению, радио говорят, не ходите туда, надевайте маски, делайте прививки. Это, конечно, определенный стресс. Есть еще факторы, которые влияют на заболевания сердца — люди стали меньше двигаться, особенно в прошлом году, когда был локдаун. Это отложилось в виде жира. Это гиподинамия, увеличение массы тела, это повышает давление, нарушает обмен веществ в организме, в частности, накапливается холестерин. Мы видим, что стало больше пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями именно потому, что у них стало больше факторов риска. Малоподвижный образ жизни, ожирение, у кого-то стало повышаться давление, соответственно повышаются заболеваемость и смертность.

Кардиологи встревожены, COVID-19 серьезно увеличил число пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Фото: Максим Платонов

Все вышеназванные факторы привели к росту смертности. Однако в Татарстане этот показатель ниже, чем в других регионах округа. Альберт Галявич подчеркивает, что это результат грамотных вложений в систему здравоохранения:

— До 2019 года у нас все было хорошо, как оказалось. За последние 10 лет смертность от сердечно-сосудистых заболеваний стремительно снижалась. Особенно это было видно в республике Татарстан. С 2005 года были огромные вложения ресурсные, прекрасные центры были созданы. Сейчас смертность населения увеличивается, то, чего у нас не было порядка 10 лет. Поскольку я курирую весь Приволжский федеральный округ, то из 14 регионов самый низкий показатель смертности — в Республике Татарстан. Это объяснимо, они и так были у нас низкие. Это очень благоприятный момент, но не надо успокаиваться, потому что неизвестно, когда ковид закончится.

Мужчины — в группе риска

В рамках «Дня сердца-2021» планируется провести конференцию для врачей разных специальностей, в ходе которой кардиологи расскажут, с какими осложнениями со стороны сердечно-сосудистой системы могут столкнуться пациенты, переболевшие коронавирусом. Чтобы минимизировать риски, специалисты советуют гражданам соблюдать простые правила профилактики.

— Ходить нужно ежедневно хотя бы 5000 шагов. 5-6 тысяч шагов в день благоприятно действуют. Полноценный сон, 6-8 часов, как минимум. У нас как получается, народ смотрит телевизор или компьютер до часу ночи, и в 7 часов на работу. Нарушение сна — это повышение давления, нарушение обмена углеводов, обмена жиров. Нормально спать, больше двигаться, и очень важный момент — питание. Нужно растительную пищу в рацион добавлять. Овощи, фрукты, каши не быстрого приготовления, а бобовые — это горох, чечевица, — обращает внимание Альберт Галявич.

Что касается ограничений, то особенно в период пандемии, следует сократить потребление сахара и полностью исключить алкоголь.

— Необходимо ограничить газированные и сладкие напитки. Поменьше нужно сладостей употреблять, это не положительно влияет на иммунитет. Самый лучший напиток на сегодня — это кипяченая вода. Алкоголь — это снижение иммунитета, сколько бы вы ни потребляли и какой бы напиток ни потребляли. Что бы ни говорили защитники алкоголя, алкоголь — это подавление иммунитета, подавление работы сердца, — предупреждает кардиолог.

Чтобы минимизировать риски, специалисты советуют гражданам соблюдать простые правила профилактики. Фото: Максим Платонов

Что касается курения, то, по мнению доктора медицинских наук, именно оно стало причиной роста заболеваемости COVID-19 среди молодежи:

— Вирус поражает стенки сосудов, эндотелий. А курение как раз повреждает стенки сосудов. Эти вещи тоже нужно знать. Стали госпитализировать молодых людей. Начали выяснять — во-первых, это массовые скопления, во-вторых, большинство из них курят, в-третьих, употребление алкоголя. Об этом нужно говорить, нужно разъяснять населению.

Ведение здорового образа жизни может положительно повлиять на сокращение числа пациентов и с сердечно-сосудистыми заболеваниями, и с коронавирусной инфекцией. Об этом рассказала профессор кафедры гигиены КГМУ, главный внештатный специалист по медицинской профилактике Ольга Радченко. Вместе с тем она замечает, что население республики стало относиться к здоровому образу жизни менее ответственно:

— На сегодняшний день Республика Татарстан спустилась с 21-го места на 31-е по приверженности здоровому образу жизни. Если мы будем вести здоровый образ жизни, то на лечебные мероприятия будем тратить гораздо меньше денег, сил и средств. Почти у четверти людей, которые приняли участие в акции по измерению давления, оно оказалось повышенным, выше 140 на 90.

Ольга Радченко подчеркивает, что мужчины находятся в группе риска. Очень часто они игнорируют боль и плохое самочувствие, обращаясь за медицинской помощью только в самых крайних случаях:

— Нужно обращать внимание на здоровье мужчин, они «плохие» пациенты, у них более рисковое поведение, они более терпимы к боли и не предъявляют жалоб, когда нужно обращаться к врачу на ранней стадии и начать лечение.

Ольга Радченко. Фото: tatar-inform.ru

«С поражением сердечно-сосудистой системы у детей мы тоже встречаемся»

Сердечно-сосудистые заболевания в виде осложнений могут возникнуть и у детей, хотя таких случаев значительно меньше, чем у взрослых. Доцент кафедры госпитальной педиатрии КГМУ, кандидат медицинских наук, детский кардиолог Дина Сабирова приводит статистику:

— Коронавирусом дети болеют реже. На сегодняшний день, по данным ковидного госпиталя, это около 700 детей. С поражением сердечно-сосудистой системы при коронавирусной инфекции у детей мы тоже встречаемся. Это может быть поражение миокарда, поражение коронарных сосудов и поражение перикарда.

Контроль за сердечно-сосудистыми заболеваниями у детей в Татарстане очень строгий. Существенно сократить смертность, по мнению Дины Сабировой, помогают инновационные средства диагностики.

— В нашей республике с 2018 года проводится скрининг новорожденных на критические состояния методом пульсоксиметрии. В первую очередь это скрининг врожденных пороков сердца. Наша республика может гордиться тем, что мы первыми в России начали этот скрининг. Мы обследовали более 100 тысяч новорожденных. У 151 ребенка был диагностирован врожденный порок сердца, который не был диагностирован антенатально. Из них 31 ребенок с критическим врожденным пороком сердца. Своевременное выявление пороков сердца способствовало раннему переводу в отделение кардиохирургии, раннему оперативному адресному вмешательству и минимальному количеству осложнений. Скрининг методом пульсоксиметрии мы проводим на третий час жизни. Таким образом мы выявляем не только врожденные пороки сердца критические, но и другие состояния, которые визуально врач не видит.

Дина Сабирова. Фото: tatar-inform.ru

Миллион гипертоников

Врачи отмечают, что сердечно-сосудистые заболевания очень распространены, и призывают относиться к их профилактике максимально серьезно. Только в Татарстане, по данным Альберта Галявича, от гипертонии страдают примерно миллион человек.

— Номер один — высокое артериальное давление, примерно треть населения имеет высокое артериальное давление. Примерно 300 тысяч человек зафиксированы как больные гипертонией в Татарстане. Ранее мы проводили скрининги, примерно миллион человек в республике имеют повышенное артериальное давление. 300 тысяч человек болеют, а 700 тысяч человек не знают, что они болеют. Вторая патология — это, конечно, стенокардия. Третья группа больных — это острые состояния, инфаркт миокарда, мозговой инсульт. По республике Татарстан в год госпитализируются 15 тысяч человек с острой болью в грудной клетке. Примерно столько же госпитализируется пациентов с мозговым инсультом, с кровоизлиянием в мозг. Вот представьте, 30 тысяч человек — это острые ситуации.

В условиях пандемии коронавируса гражданам следует быть еще более внимательными к своему здоровью. При наличии после перенесенного ковида таких симптомов, как одышка, слабость, учащенное сердцебиение, головные боли после перенесенного ковида, специалисты советуют, не откладывая, обратиться в поликлинику по месту жительства.

Эмиль Зиянгиров

ОбществоМедицина Татарстан

ЕРБ ВОЗ | Данные и статистика

Проблема сердечно-сосудистых заболеваний — быстрая статистика

  • Сердечно-сосудистые заболевания (ССЗ) являются причиной более половины всех смертей в Европейском регионе.
  • Сердечно-сосудистые заболевания вызывают в 46 раз больше смертей и в 11 раз больше бремени болезней, вызванных СПИДом, туберкулезом и малярией, вместе взятыми в Европе.
  • 80% случаев преждевременных сердечных заболеваний и инсультов можно предотвратить.

Факторы влияния

Генетический состав человека может иметь большое значение для вероятности развития определенных заболеваний, включая сердечно-сосудистые заболевания.

Основы здоровья взрослого человека закладываются в раннем возрасте, даже до рождения, и хорошее начало жизни имеет фундаментальное значение для последующего развития. Молодые матери, бедные матери и матери с низким уровнем образования с большей вероятностью произведут на свет ребенка с низкой массой тела и с меньшей вероятностью будут кормить грудью; в свою очередь, низкая масса тела при рождении связана с повышенным риском развития ишемической болезни сердца, инсульта и высокого кровяного давления. Хорошие привычки, связанные со здоровьем, такие как разумное питание, физические упражнения и отказ от курения, усваиваются в раннем возрасте и связаны с примерами родителей и сверстников.

Социально-экономическая группа

Исследования показали, что мужчины в возрасте от 20 до 64 лет, занятые полу- и неквалифицированным физическим трудом, подвергаются в три раза большему риску преждевременной смерти от сердечно-сосудистых заболеваний по сравнению с лицами, занимающими профессиональные и управленческие должности. Более того, когда улучшение здоровья действительно происходит, блага распределяются в обществе неравномерно. Эти состояния и их причины способствуют различию в ожидаемой продолжительности здоровой жизни между европейскими странами и внутри них.

Психическое здоровье

Вредный стресс связан с сердечно-сосудистыми заболеваниями, а распространенность депрессии является предиктором низкой продолжительности жизни среди тех, кто страдает сердечно-сосудистыми заболеваниями.

Диета

Высокое потребление соли приводит к гипертонии. Суточное потребление натрия большинством европейцев превышает рекомендованный ВОЗ предел, и в значительном числе государств-членов основным источником натрия в рационе являются обработанные пищевые продукты.Согласно отчету ВОЗ о мировом здоровье за ​​2010 год, убедительные данные свидетельствуют о том, что насыщенные жиры и трансжиры повышают риск ишемической болезни сердца, а замена мононенасыщенными и полиненасыщенными жирами снижает этот риск.

Избыточный вес и ожирение

Взрослые с ожирением особенно склонны к развитию сердечно-сосудистых заболеваний и других проблем со здоровьем. Ожирение связано с некоторыми из основных факторов риска сердечно-сосудистых заболеваний, такими как гипертония и низкие концентрации холестерина ЛПВП.

Бездействие

По оценкам, 150 минут умеренной физической активности в неделю (или эквивалент) снижает риск ишемической болезни сердца примерно на 30%, а также снижает риск инсульта и гипертонии.

Табак

По оценкам, курение является причиной около 10% сердечно-сосудистых заболеваний во всем мире. По оценкам, из шести регионов ВОЗ самая высокая общая распространенность курения в 2008 г. была в Европейском регионе — почти 29%.

Спирт

Существует прямая связь между повышенным уровнем потребления алкоголя и повышением риска сердечно-сосудистых заболеваний. Однако отношения сложны и зависят как от количества, так и от характера употребления алкоголя. Из шести регионов ВОЗ потребление алкоголя на душу населения среди взрослых в 2008 г. было самым высоким в Европейском регионе (12,2 литра).

Диабет

Диабет является основным фактором риска и триггером сердечно-сосудистых заболеваний.

Глобализация и урбанизация

Глобализация и урбанизация связаны с тенденцией к тому, что население будет потреблять нездоровое питание с высоким содержанием энергии, насыщенных жиров, соли и сахара и становится менее физически активным. Эта тенденция зародилась в Западной Европе и теперь наблюдается в некоторых частях Восточной Европы. Это имеет серьезные последствия для уровней ожирения, особенно среди детей.

Профилактика

Одновременное сосредоточение внимания на сочетании факторов риска сердечно-сосудистых заболеваний, проведение медицинского обследования лиц, подверженных риску, а затем предоставление эффективного и доступного лечения тем, кто в нем нуждается, может предотвратить инвалидность и смерть и улучшить качество жизни.

Было предсказано, что смертность от ишемической болезни сердца (ИБС) в Соединенном Королевстве может быть уменьшена вдвое за счет небольших изменений в факторах риска сердечно-сосудистых заболеваний: снижение уровня холестерина в популяции на 1% может привести к снижению смертности от ИБС на 2–4%; сокращение распространенности курения на 1% может привести к снижению смертности от ИБС на 2000 в год; а снижение диастолического артериального давления у населения на 1% может предотвратить около 1500 смертей от ИБС ежегодно.

80% снижения смертности от ИБС в Финляндии в период 1972–1992 гг. Объясняется снижением основных факторов риска.Аналогичным образом, в Ирландии почти половина (48,1%) снижения смертности от ИБС в 1985–2000 гг. Среди лиц в возрасте 25–84 лет была отнесена на счет благоприятных тенденций в отношении факторов риска среди населения. В обеих странах наибольшая польза от снижения средней концентрации холестерина, распространенности курения и уровней артериального давления.

Лечение

Доступны эффективные меры для людей из группы высокого риска. Например, комбинированная лекарственная терапия (например, аспирин, бета-блокатор, диуретик и статин) может привести к 75% снижению частоты инфаркта миокарда (сердечного приступа) у лиц с высоким риском его возникновения.Но многие такие вмешательства не применяются, и примерно половине пациентов с коронарной болезнью в Европе по-прежнему требуется более интенсивное лечение артериального давления.

ЭКОНОМИЧЕСКОЕ БРЕМЯ СЕРДЕЧНО-СОСУДИСТЫХ ЗАБОЛЕВАНИЙ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В 2016 ГОДУ | Концевая

1. Оганов Р.Г., Концевая А.В., Калинина А.М. Государственное экономическое бремя сердечно-сосудистых заболеваний в Российской Федерации. Сердечно-сосудистая терапия и профилактика.2011; 10 (4): 4-9.

2. Сайгитов Р.Т., Чулок А.А. Сердечно-сосудистые заболевания в контексте долгосрочных приоритетов социально-экономического развития России. Летопись Российской академии медицинских наук 2015; 70 (3): 286-99.

3. Виртанен М., Эрвасти Дж., Миттендорфер-Рутц Э., Лаллукка Т. и др. Нетрудоспособность до и после серьезного сердечно-сосудистого события: десятилетнее исследование с использованием общенациональных медицинских и страховых регистров.Научные отчеты. 2017; 7 (1): 1142. DOI: 10.1038 / s41598-017-01216-2.

4. Леал Дж., Луенго-Фернандес Р., Грей А. и др. Экономическое бремя сердечно-сосудистых заболеваний в расширенном Европейском Союзе. Eur Heart J. 2006, 27 (13): 1610-1619. DOI: 10,1093 / eurheartj / ehi733.

5. Национальный институт здоровья и передовой клинической практики. Статины для профилактики сердечно-сосудистых заболеваний. Доступно на: https://www.nice.org.Великобритания / руководство / ta94. Проверено 24 марта 2018 г.

6. Mozaffarian D, Benjamin E.J., Go A.S. и другие. Статистика сердечных заболеваний и инсульта-2016 обновляет отчет Американской кардиологической ассоциации. Тираж. 2016; 133 (4): 38-360. DOI: 10.1161 / CIR.0000000000000350.

7. Центр экономики и бизнес-исследований. Экономические издержки сердечно-сосудистых заболеваний с 2014 по 2020 годы в шести странах Европы. Лондон: CERB; 2014 г.

8. Таппин П., Ривьер С., Риго А. и др. Распространенность и экономическое бремя сердечно-сосудистых заболеваний во Франции в 2013 году согласно базе данных национальной системы медицинского страхования. Архив сердечно-сосудистых заболеваний. 2016; 109 (6-7): 399-411. DOI: 10.1016 / j.acvd.2016.01.011.

9. Ян Л., Ву М., Цуй Б., Сюй Дж. Экономическое бремя сердечно-сосудистых заболеваний в Китае. Экспертный обзор фармакоэкономических исследований и результатов исследований.2008,8 (4): 349-356. DOI: 10.1586 / 14737167.8.4.349

10. Шривастава А., Моханти С.К. Возрастная и половая структура смертности от сердечно-сосудистых заболеваний, госпитализация и сопутствующие расходы в Индии. PLoS One. 2013,8 (5): e62134. DOI: 10.1371 / journal.pone.0062134.

11. Уокер И.Ф., Гарбе Ф., Райт Дж. И др. Экономические издержки сердечно-сосудистых заболеваний, сахарного диабета и связанных с ними осложнений в Южной Азии: систематический обзор.Значение в региональных проблемах здравоохранения. 2018; 15: 12-26. DOI: 10.1016 / j.vhri.2017.05.003.

12. Постановление Правительства № 1382 от 19 декабря 2015 года «О Программе государственных гарантий оказания гражданам Российской Федерации бесплатной медицинской помощи на 2016 год». Доступно на: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_1

/. Проверено 8 февраля 2018 г.

13. Федеральная служба государственной статистики. Общественное здравоохранение в России.2017: Статистический бюллетень. М .: Росстат; 2017.

.

14. Постановление Правительства № 220 от 22 марта 2014 года «Об утверждении коэффициента индексации социальной пенсии с 1 апреля 2014 года». Доступно по адресу: http://base.garant.ru/70622990/#ixzz54L3z5RIz. Проверено: 16 января 2018 г.

15. Письмо Минздрава РФ № 11-7 / 10 / 2-8080, ФФОМС № 13572 / 26-2 / и от 21.11.2017 «О методических рекомендациях по оплате медицинской помощи из средств обязательного медицинского страхования». Доступно по адресу: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_283654/. Проверено: 16 января 2018 г.

16. Средний размер пенсий инвалидам, состоящим на учете в системе пенсионного фонда Российской Федерации. Доступно по адресу: http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/population/disabilities/#.Проверено: 16 января 2018 г.

17. Статистический вестник труда и занятости в России. Москва: Росстат; 2017.

.

18. ВОЗ. База данных о смертности 2014 г. Доступно по адресу: http://www.who.int/healthinfo/statistics/mortality_rawdata/en/. Проверено 10 января 2018 г.

19. Российская база данных по рождаемости и смертности. Доступно по адресу: http://demogr.nes.ru/ru/demogr_indicat/data_description.Проверено: 16 января 2018 г.

20. Постановление Правительства №192 / 323н / 45н / 113 от 10 апреля 2012 г. «Об утверждении Методики расчета экономических потерь от смертности, заболеваемости и инвалидности населения». Доступно по адресу: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_129302/. Проверено: 16 января 2018 г.

21. Мука Т., Имо Д., Ясперс Л. и др. Глобальное влияние неинфекционных заболеваний на расходы на здравоохранение и национальный доход: систематический обзор.Европейский журнал эпидемиологии. 2015; 30 (4): 251-77. DOI: 10.1007 / s10654-014-9984-2.

22. Арах О.А., Вестерт Г.П., Дельный Д.М. и другие. Результаты и детерминанты системы здравоохранения, поддающиеся влиянию общественного здравоохранения в промышленно развитых странах: объединенный анализ временных рядов. BMC Public Health. 2005; 5 (81): 1-10. DOI: 10.1186 / 1471-2458-5-81.

23. Abegunde D.O., Mathers C.D., Adam T. et al. Бремя и издержки хронических заболеваний в странах с низким и средним доходом.Ланцет. 2007; 370 (9603): 1929-38. DOI: 10.1016 / S01406736 (07) 61696-1.

24. Лакич Д., Ташич Л., Кос М. Экономическое бремя сердечно-сосудистых заболеваний в Сербии. Vojnosanitetski Pregled .2014; 71 (2): 137-43. DOI: 10.2298 / VSP1402137L.

25. Луенго-Фернандес Р., Лил Дж., Грей А., Петерсен С., Райнер М. Стоимость сердечно-сосудистых заболеваний в Соединенном Королевстве. Сердце. 2006; 92 (10): 1384-9. DOI: 10.1136 / hrt.2005.072173.

Бремя болезней CV, рост смертности во всем мире

Число людей, умирающих от сердечно-сосудистых заболеваний, неуклонно растет, а сердечно-сосудистые заболевания были основной причиной одной трети всех смертей во всем мире в 2019 году, согласно новому обзору современного состояния, опубликованному в декабре.9 в журнале Американского колледжа кардиологии . В документе рассматриваются общие масштабы бремени сердечно-сосудистых заболеваний и тенденции за 30 лет во всем мире и подчеркивается острая необходимость для стран в создании экономически эффективных программ общественного здравоохранения, направленных на снижение риска сердечно-сосудистых заболеваний за счет изменяемого поведения.

Исследование глобального бремени болезней, травм и факторов риска, 2019 г. здоровье с 1990-2019 гг.Он использует все доступные источники данных на уровне населения о заболеваемости, распространенности, летальности, смертности и рисках для здоровья для оценки показателей здоровья населения для 204 стран и территорий.

Авторы специально рассмотрели влияние сердечно-сосудистых заболеваний в рамках исследования глобального бремени болезней, чтобы изучить, в какой степени рост и старение населения и факторы риска сердечно-сосудистых заболеваний объясняют наблюдаемые тенденции сердечно-сосудистых заболеваний, половые различия и региональные особенности, а также то, как Эпидемиология болезни развивается.

«Глобальные модели общих сердечно-сосудистых заболеваний имеют важное значение для клинической практики и разработки политики общественного здравоохранения», — сказал Грегори А. Рот, доктор медицины, магистр здравоохранения, FACC , ведущий автор статьи. «Частые случаи общих сердечно-сосудистых заболеваний, вероятно, значительно увеличатся в результате роста населения и старения, особенно в Северной Африке и Западной Азии, Центральной и Южной Азии, Латинской Америке и Карибском бассейне, а также в Восточной и Юго-Восточной Азии, где доля пожилых прогнозируется, что в период с 2019 по 2050 год число людей увеличится вдвое.Необходимо повышенное внимание к обеспечению идеального здоровья сердечно-сосудистой системы и здорового старения на протяжении всей жизни. Не менее важно, что пришло время реализовать осуществимые и доступные стратегии профилактики сердечно-сосудистых заболеваний и борьбы с ними, а также контролировать результаты ».

В документ включены 13 основных причин смерти от сердечно-сосудистых заболеваний и девять связанных с ними факторов риска. Для каждой причины и фактора риска авторы определили регионы и страны с наибольшей и наименьшей распространенностью случаев и количеством смертей, а также суммировали показатели, включая количество потерянных лет жизни (YLL), количество лет, прожитых с инвалидностью (YLD). ), а также количество и временные тенденции в годах жизни с поправкой на инвалидность (DALY).В документе также рассматривается, как сводные показатели каждого сердечно-сосудистого заболевания и риска отражаются в инвестициях в сердечно-сосудистые исследования, их значение для клинической практики и предложения по развитию системы здравоохранения, а также национальной и региональной политике.

Результаты показали, что распространенные случаи общих сердечно-сосудистых заболеваний почти удвоились с 271 миллиона в 1990 году до 523 миллионов в 2019 году, в то время как количество смертей от сердечно-сосудистых заболеваний неуклонно увеличивалось с 12,1 миллиона в 1990 году до 18.6 миллионов в 2019 году. В 2019 году большинство случаев смерти от сердечно-сосудистых заболеваний во всем мире приходилось на ишемическую болезнь сердца и инсульт, причем с 1990 года они неуклонно возрастали. Глобальные тенденции в отношении DALY и YLL также значительно выросли, в то время как YLD удвоились с 17,7 в 1990 году до 34,4 миллиона в 2019 году.

В 2019 году сердечно-сосудистые заболевания явились основной причиной 9,6 миллиона случаев смерти среди мужчин и 8,9 миллиона случаев смерти среди женщин, что составляет около трети всех смертей в мире. Более 6 миллионов из этих смертей произошли среди людей в возрасте от 30 до 70 лет.Наибольшее количество смертей от сердечно-сосудистых заболеваний произошло в Китае, за которым следуют Индия, Россия, США и Индонезия.

На страновом уровне стандартизованные по возрасту коэффициенты смертности от общих сердечно-сосудистых заболеваний были самыми низкими во Франции, Перу и Японии, где в 2019 году они были в шесть раз ниже, чем в 1990 году. Авторы документа отмечают, что с 1990 по 2019 год значительно снизился. в стандартизированных по возрасту показателях смертности, DALY и YLL вместе с небольшим постепенным снижением стандартизованных по возрасту показателей для распространенных случаев, и YLDs предполагают, что рост населения и старение вносят большой вклад в увеличение общего числа сердечно-сосудистых заболеваний.

В документе также обсуждаются проблемы профилактики и лечения сердечно-сосудистых заболеваний и рисков во всем мире.

«Остается большой разрыв между тем, что мы знаем о сердечно-сосудистых заболеваниях и факторах риска, и тем, что мы делаем для их предотвращения, лечения и контроля во всем мире», — сказал Джордж А. Менсах, доктор медицины, FACC , соавтор статьи. . «Исследование« Глобальное бремя болезней »продолжает оставаться платформой, позволяющей отслеживать и оценивать прогресс в сокращении сердечно-сосудистых заболеваний и бремени факторов риска.Однако сейчас необходимо вновь сосредоточить внимание на доступных, широко доступных и доказавших свою эффективность стратегиях реализации для профилактики, лечения и контроля сердечно-сосудистых заболеваний и факторов риска, а также на продвижение идеального здоровья сердечно-сосудистой системы, начиная с детства ».

В условиях текущей пандемии COVID-19 наблюдается высокий уровень избыточной смертности, и, согласно докладу, большая часть этого дополнительного бремени болезней может быть связана с сердечно-сосудистыми заболеваниями из-за последствий как вирусной инфекции, так и изменений в оказании медицинской помощи и обращение за здоровьем в связи с усилиями по смягчению последствий пандемии.Однако жизненно необходимы дальнейшие исследования в этой области.

«Существует острая необходимость сосредоточить внимание на реализации существующих экономически эффективных вмешательств и политики в области здравоохранения, если мир хочет достичь цели 3 в области устойчивого развития и достичь к 2030 году как минимум 30% снижения преждевременной смертности от неинфекционных заболеваний, «сказал Валентин Фустер, MD, PhD, MACC , главный редактор JACC и старший автор статьи. «Перед лицом глобальной вирусной пандемии мы по-прежнему должны подчеркивать глобальные обязательства по сокращению страданий и преждевременной смерти, вызванных сердечно-сосудистыми заболеваниями, которые ограничивают здоровое и устойчивое развитие для каждой страны в мире.«

Клинические темы: Гериатрическая кардиология

Ключевые слова: Пожилые, 80 лет и старше, Смертность, недоношенность, Факторы риска, COVID-19, Пандемии, Годы жизни с поправкой на качество, Долголетие, Долговечность, Латинская Америка, Распространенность, Япония, Рост населения, Индонезия, Бенчмаркинг, ACC International


<Вернуться к списку

Количественная оценка вклада установленных факторов риска в различия в смертности от сердечно-сосудистых заболеваний между Россией и Норвегией

В этом исследовании использовались современные модели риска сердечно-сосудистых заболеваний для количественной оценки вклада факторов риска в разрыв смертности от сердечно-сосудистых заболеваний (ИБС плюс инсульт) между двумя странами.Насколько нам известно, это первая попытка количественно оценить в относительном и абсолютном выражении вклад комбинации конкретных факторов риска в различия в смертности от ССЗ между двумя странами. Мы обнаружили, что на хорошо известные факторы риска сердечно-сосудистых заболеваний (САД, общий холестерин, курение и диабет), по-видимому, приходится около трети абсолютного разрыва в смертности от сердечно-сосудистых заболеваний между Россией и Норвегией среди мужчин и около четверти среди женщин. Относительно низкая доля разрыва, объясняемая этими факторами риска, согласуется с данными других исследований 24 , включая попытку исследования MONICA как поперечно объяснить международные вариации смертности от сердечно-сосудистых заболеваний 22,25 , так и тенденции во времени в странах. на основе данных о курении, артериальном давлении и холестерине 20,21 .

Существует ряд возможных объяснений того, почему эти хорошо известные факторы риска объясняют лишь небольшую часть разрыва в уровне смертности от сердечно-сосудистых заболеваний. Наиболее очевидным из них является то, что существуют другие ключевые детерминанты различий в смертности от сердечно-сосудистых заболеваний между странами, помимо курения, артериального давления, холестерина и диабета. К ним относятся как другие факторы риска, такие как чрезмерное и вредное употребление алкоголя, воздействие твердых частиц, загрязнение воздуха, так и различия в стандартах первичной и вторичной профилактики сердечно-сосудистых событий и смертности в результате лечения.

Кроме того, есть два предположения, которые заслуживают рассмотрения, значение которых выходит за рамки этой конкретной попытки объяснить международные различия. Это степень, в которой связи между факторами риска сердечно-сосудистых заболеваний и смертностью могут быть обобщены для разных групп населения, и насколько их совокупное влияние на риск смертности действительно лучше всего оценить по мультипликативной шкале.

Мы не включили алкоголь в качестве одного из факторов риска, несмотря на то, что вредное и эпизодическое употребление алкоголя является фактором риска и широко распространено в России, где оно связано с повышенным риском сердечно-сосудистых заболеваний 26,27 .Оценка его воздействия на смертность от сердечно-сосудистых заболеваний сложна и многогранна 28 , особенно в контексте высокой распространенности пьянства, как в России 10,11 . Несмотря на его важность, мы должны признать, что алкоголь тесно связан с общепринятыми факторами риска сердечно-сосудистых заболеваний, включенными в наше исследование, такими как курение и артериальное давление 29 , и единственная попытка включить алкоголь в алгоритмы прогнозирования риска смертельного атеросклеротического сердечно-сосудистого заболевания в Центральной и Восточной Европе не увенчалась успехом. для повышения их производительности 30 .Кроме того, поскольку взаимосвязь между алкоголем и сердечно-сосудистыми заболеваниями в России отличается от других и является исключительно сложной 10 , мы не думали, что было бы разумно экстраполировать относительные риски, связанные с алкоголем, полученные из ERFC 28 .

Некоторые другие потенциально важные факторы риска не были включены. Например, уровни потребления соли в рационе могут сильно различаться в России и Норвегии. Однако предполагается, что его влияние на смертность от сердечно-сосудистых заболеваний в значительной степени будет связано с его влиянием на артериальное давление, что мы и включили, что делает это исключение менее проблематичным.Другим важным фактором является загрязнение воздуха твердыми частицами, которое также связано с сердечно-сосудистыми заболеваниями и смертностью 31,32 , причем уровни загрязнения в России значительно выше, чем в Норвегии 33 .

Одно из возможных объяснений различий в риске, которое следует упомянуть, — это генетические различия между изученными популяциями. Однако следует отметить, что городское население Архангельска и Новосибирска в основном составляют этнические русские, чья генетическая родословная существенно совпадает с генетической родословной северных европейцев 34 .Тем не менее, классический способ оценить потенциальный вклад генов и окружающей среды — это провести исследование мигрантов 35 . Это позволит сравнить риски смертности среди россиян, проживающих в странах с гораздо более низкими рисками сердечно-сосудистых заболеваний. К сожалению, таких исследований очень мало. В исследовании мигрантов, переехавших (1990–2003 гг.) Из бывшего Советского Союза в Израиль, Отт и др. обнаружили, что их смертность от сердечно-сосудистых заболеваний составляет одну треть от смертности населения Российской Федерации 36 . Однако это исследование недавних мигрантов первого поколения дает лишь поверхностное представление о важности экологических факторов.Мигранты в целом представляют собой особую группу страны своего происхождения, и они принесут с собой аспекты своего образа жизни, особенно если они мигрируют во взрослой жизни.

В целом, однако, генетика вряд ли сможет многое объяснить, если вообще хоть что-то из текущих различий в смертности от сердечно-сосудистых заболеваний между Россией и Норвегией (и другими странами Западной Европы) по двум другим причинам. Как уже отмечалось, смертность от сердечно-сосудистых заболеваний в России очень резко снижается с 2005 г., и разрыв с Норвегией сокращается. Эти крупные падения нельзя объяснить генетикой.Однако, оглядываясь назад, в 1960-е годы смертность от сердечно-сосудистых заболеваний в России была очень похожа на смертность в странах Западной Европы, таких как Великобритания, Швеция и Франция в 1960-е годы 1 . Только в 1970-х и 1980-х годах возникло большое расхождение.

Одним из ключевых факторов, которые могут повлиять на различия в смертности от сердечно-сосудистых заболеваний, является эффективное лечение и медицинская профилактика сердечно-сосудистых заболеваний. Например, есть свидетельства того, что с 2010 года произошло снижение госпитальной смертности от инфаркта миокарда, что, скорее всего, связано с очень быстрым расширением возможностей чрескожных коронарных вмешательств по всей России 7,37 .Более того, более эффективный и долгосрочный контроль артериального давления у норвежского населения, а также нерегулярный контроль его в России 38 также могут быть важным фактором, который не отражается на среднем артериальном давлении как таковом. Без учета различий в стандартах здравоохранения между Россией и Норвегией можно объяснить некоторые остаточные различия в смертности между Россией и Норвегией, если учесть влияние четырех факторов риска. На этом более общем уровне Россия имеет невыгодное положение по сравнению с Норвегией по другим важным социально-экономическим детерминантам, например, по ВВП на душу населения или неравенству внутри каждой группы населения.Социально-экономические различия и неравенство могут объяснить некоторые из профилей повышенных факторов риска 39 , и было обнаружено, что ожидаемая продолжительность жизни в России ниже ожидаемой, учитывая ее умеренно высокий ВВП 13 .

Помимо этих возможных объяснений неспособности факторов риска объяснить разрыв в уровне смертности, может вносить свой вклад ошибка измерения экспозиций, включая использование единичных поперечных измерений, а не продольных профилей экспозиции.

В этом исследовании использовались измеренные (САД и общий холестерин) и данные самооценки (диабет и курение), собранные в двух городах России и одном в Норвегии.Были предприняты попытки точно собрать эти данные сопоставимыми способами. Калибровочное исследование биомаркеров показало очень небольшие межлабораторные различия в измерениях общего холестерина между двумя популяциями 40 , что не оказало существенного влияния на наши результаты. Кроме того, мы должны признать, что наши профили факторов риска взяты из трех городов (два в России и один в Норвегии) ​​и не основаны на национальных репрезентативных выборках. Тем не менее, показатели смертности от сердечно-сосудистых заболеваний в Тромсё довольно похожи на показатели по Норвегии в целом, как и показатели смертности от сердечно-сосудистых заболеваний в Новосибирске и Архангельске, аналогичные показателям в России в целом 15 .Уровень участия в KYH составил 48%, хотя образовательный профиль участников был аналогичен профилю городов, из которых они приехали 15 . Более того, данные о факторах риска согласуются с тем, что наблюдалось ранее, включая уровни курения и артериального давления 41,42 . В исследовании Тромсё коэффициент участия составил 65%, а распространенность факторов риска, которые мы использовали из исследования Тромсё, сопоставимы с данными исследования HUNT в округе Норд-Трёнделаг, Норвегия 43,44 . 45 . Однако напрямую сопоставимых данных такого типа нет. Тот факт, что даже в настоящее время существуют важные различия в профилях факторов риска (например, более высокие уровни артериального давления среди россиян по сравнению с норвежцами или в три раза более высокая распространенность курения среди российских мужчин по сравнению с их норвежскими сверстниками (см. Таблицу 1)) предполагает, что, несмотря на сокращение В условиях дефицита смертности от сердечно-сосудистых заболеваний в России он может сохраняться десятилетиями.

Наша основная информация о рисках смертности, связанных с профилями факторов риска, была получена из 85 когортных исследований ERFC. Используя эти оценки, мы предположили, что комбинированное влияние на смертность различных комбинаций факторов риска является мультипликативным, без взаимодействия на шкале отношений. Другими словами, отношения рисков для одного фактора не зависят от уровня всех других факторов риска, за одним исключением возраста. Однако есть некоторые доказательства из двух различных объединенных анализов, которые предполагают наличие количественного и качественного взаимодействия между САД и холестерином на риск ИБС и инсульта 46,47 .Если есть взаимодействия по мультипликативной шкале, это подорвет сделанные нами оценки доли смертности, приходящейся на четыре рассматриваемых фактора риска, хотя величина и направление систематической ошибки неясны. Проверка того, в какой степени взаимодействие между факторами риска может улучшить оценки совместного воздействия на смертность, должно быть приоритетом в крупных эпидемиологических исследованиях и может способствовать улучшению сравнительных оценок оценки риска.

Второе фундаментальное предположение, которое мы сделали, которое также используется в большей части эпидемиологии сердечно-сосудистых заболеваний в целом, заключается в том, что в рамках мультипликативной схемы связь каждого фактора риска и риска смертности одинакова для всех групп населения 48 .Однако из-за нехватки крупномасштабных последующих исследований факторов риска сердечно-сосудистых заболеваний в России было проведено относительно мало работы по изучению того, насколько факторы риска сердечно-сосудистых заболеваний демонстрируют схожую силу связи в России по сравнению с другими странами. Что известно, так это то, что связь алкоголя со смертностью от сердечно-сосудистых заболеваний в России не такая, как в других странах, и этот факт был включен в глобальные оценки смертности, связанной с употреблением алкоголя, ВОЗ 18 .

Объясняемая абсолютная разница в смертности различается в зависимости от использованной гипотезы.Это связано с тем, что влияние на абсолютный риск смертности применения любого профиля риска к группе с низкой исходной смертностью будет обязательно меньше, чем применение того же профиля к группе с исходным уровнем высокой смертности. В нашем случае базовая группа состоит из некурящих, не страдающих диабетом и имеющих оптимальные уровни артериального давления и холестерина. Отсюда отсутствие симметрии между двумя контрфактическими оценками. Действительно, мы показываем, что уровни смертности в «оптимальной» исходной группе для России и Норвегии с использованием той же методологии заметно ниже, чем в России (Приложение 6).Эти различия в значительной степени будут отражать различия в уровнях других факторов риска, а также влияние различий в стандартах первичной и вторичной профилактики ССЗ в секторе здравоохранения.

Вопрос о том, какое контрфактическое предположение лучше всего суммирует вклад наших четырех факторов риска ССЗ в различия в смертности, является спорным. Однако априори предполагается, что профиль риска в Норвегии более благоприятен, поскольку уровень смертности от сердечно-сосудистых заболеваний намного ниже, чем в России.Поэтому мы сосредоточили обсуждение на оценках контрфактов, для которых норвежский профиль факторов риска применяется к России.

В заключение, наш анализ показывает, что четыре проанализированных четко установленных фактора риска сердечно-сосудистых заболеваний составляют не более трети разрыва в показателях смертности от сердечно-сосудистых заболеваний между Россией и Норвегией. Наше методологическое расширение с использованием многовариантных скорректированных соотношений рисков для множественных факторов риска позволило нам впервые предоставить оценки совместного вклада хорошо установленных факторов риска ССЗ в различия в смертности от ССЗ между российским и норвежским контекстами.Наше внимательное рассмотрение допущений, которые необходимо сделать для оценки совместного и одновременного вклада ключевых факторов риска в объяснение различий в смертности между популяциями, иллюстрирует проблему, с которой сталкиваются в этой области. В действительности, наилучшими оценками будут оценки, основанные на крупномасштабных когортных исследованиях с сопоставимыми протоколами. В более широком смысле многие из этих предположений являются общими для большинства эпидемиологических анализов, но их достоверность при более тщательном рассмотрении не была продемонстрирована.Более критический подход к ним является приоритетом. К ним относятся широко распространенные предположения о том, что отношения рисков для факторов риска сердечно-сосудистых заболеваний могут быть обобщены для разных групп населения и что риски сочетаются мультипликативно.

результатов магнитно-резонансной томографии сердечно-сосудистой системы у пациентов, недавно вылечившихся от коронавирусной болезни 2019 г. (COVID-19) | Кардиология | JAMA Cardiology

Ключевые моменты

Вопрос Каковы сердечно-сосудистые эффекты у невыбранных пациентов с недавним коронавирусным заболеванием 2019 (COVID-19)?

Выводы В этом когортном исследовании, включающем 100 пациентов, недавно выздоровевших от COVID-19, выявленных в испытательном центре COVID-19, магнитно-резонансная томография сердца выявила поражение сердца у 78 пациентов (78%) и продолжающееся воспаление миокарда у 60 пациентов (60%), что было независимо от предшествующих состояний, тяжести и общего течения острого заболевания, а также времени от первоначального диагноза.

Значение Эти результаты указывают на необходимость постоянного исследования долгосрочных сердечно-сосудистых последствий COVID-19.

Важность Коронавирусная болезнь 2019 года (COVID-19) продолжает вызывать значительную заболеваемость и смертность во всем мире. Сообщения о случаях госпитализации пациентов предполагают, что COVID-19 оказывает значительное влияние на сердечно-сосудистую систему, но общее влияние остается неизвестным.

Объектив Оценить наличие повреждения миокарда у неотобранных пациентов, недавно выздоровевших от COVID-19.

Дизайн, обстановка и участники В этом проспективном наблюдательном когортном исследовании 100 пациентов, недавно выздоровевших от COVID-19, были идентифицированы из реестра COVID-19 Университетской клиники Франкфурта в период с апреля по июнь 2020 года.

Воздействие Недавнее выздоровление от тяжелого острого респираторного синдрома, инфицированного коронавирусом 2, по результатам полимеразной цепной реакции с обратной транскрипцией в мазке из верхних дыхательных путей.

Основные результаты и мероприятия Были получены демографические характеристики, маркеры сердечной крови и магнитно-резонансная томография сердечно-сосудистой системы (CMR). Сравнения проводились с сопоставимыми по возрасту и полу контрольными группами здоровых добровольцев (n = 50) и пациентами, сопоставимыми с факторами риска (n = 57).

Результаты Из 100 включенных пациентов 53 (53%) были мужчинами, а средний возраст (SD) составлял 49 (14) лет. Средний интервал времени (IQR) между диагностикой COVID-19 и CMR составил 71 (64-92) день.Из 100 пациентов, недавно вылечившихся от COVID-19, 67 (67%) выздоровели дома, а 33 (33%) потребовалась госпитализация. Во время CMR высокочувствительный тропонин T (hsTnT) был обнаружен (более 3 пг / мл) у 71 пациента, недавно выздоровевшего от COVID-19 (71%), и значительно повышен (более 13,9 пг / мл) у 5 пациентов. пациенты (5%). По сравнению со здоровой контрольной группой и контрольной группой, соответствующей факторам риска, пациенты, недавно выздоровевшие от COVID-19, имели более низкую фракцию выброса левого желудочка, более высокие объемы левого желудочка и повышенные естественные T1 и T2.В общей сложности 78 пациентов, недавно вылечившихся от COVID-19 (78%), имели аномальные результаты CMR, в том числе повышенный собственный T1 миокарда (n = 73), повышенный собственный T2 миокарда (n = 60), повышение уровня гадолиния в миокарде (n = 32). , или усиление перикарда (n = 22). Наблюдалась небольшая, но значимая разница между пациентами, которые выздоравливали дома и в больнице для нативного картирования T1 (медиана [IQR], 1119 [1092-1150] мс против 1141 [1121-1175] мс; P = 0,008) и hsTnT (4,2 [3,0-5,9] пг / дл против 6.3 [3,4-7,9] пг / дл; P = 0,002), но не для встроенного сопоставления T2. Ни один из этих показателей не коррелировал со временем от диагноза COVID-19 (нативный T1: r = 0,07; P = 0,47; нативный T2: r = 0,14; P = 0,15; hsTnT: r = -0,07; P = 0,50). Высокочувствительный тропонин Т значительно коррелировал с картированием нативного Т1 ( r = 0,33; P <0,001) и нативным картированием Т2 ( r = 0,18; P =.01). Эндомиокардиальная биопсия у пациентов с тяжелыми результатами выявила активное лимфоцитарное воспаление. Собственные T1 и T2 были показателями с лучшей дискриминационной способностью обнаруживать патологию миокарда, связанную с COVID-19.

Выводы и актуальность В этом исследовании когорты немецких пациентов, недавно выздоровевших от инфекции COVID-19, CMR выявила поражение сердца у 78 пациентов (78%) и продолжающееся воспаление миокарда у 60 пациентов (60%), независимо от ранее существовавших состояний, тяжести и общего течения заболевания. острое заболевание и время от первоначального диагноза.Эти результаты указывают на необходимость постоянного исследования долгосрочных сердечно-сосудистых последствий COVID-19.

Глобальная пандемия коронавирусной болезни 2019 г. (COVID-19) продолжает вызывать значительную заболеваемость и смертность во всем мире. 1 До сих пор основной упор в исследованиях делался на острые респираторные осложнения, особенно у пациентов в критическом состоянии. Ряд сообщений о случаях и небольшие серии исследований показали, что COVID-19 оказывает значительное влияние на сердечно-сосудистую систему, усугубляя сердечную недостаточность у пациентов с ранее существовавшими сердечными заболеваниями 1 -3 и повышением тропонина у пациентов в критическом состоянии. 4 Фульминантный миокардит заподозрен у 7% больных со смертельным исходом. 5 Quiz Ref ID Предлагаемые патофизиологические механизмы повреждения сердца включают разрыв воспалительной бляшки, тромбоз стента, сердечную нагрузку из-за высокого сердечного выброса и инфекцию через рецепторы ангиотензинпревращающего фермента 2, вызывающие системный эндотелит. 6 , 7 Небольшое количество случаев вскрытия указывает на инфильтрацию интерстициальными мононуклеарными воспалительными клетками, 8 указывает на воспаление миокарда как основной механизм, и сообщалось о некоторых тяжелых случаях миокардита. 3 , 9 В небольшом исследовании выздоровевших пациентов с продолжающимися сердечными симптомами, магнитно-резонансная томография сердечно-сосудистой системы (CMR) выявила поражение сердца у 58% пациентов, состоящее из отека миокарда и рубца из-за позднего повышения уровня гадолиния (LGE). 10 Остается слабое понимание сердечно-сосудистых осложнений у неотобранных пациентов, включая пациентов без предшествующих заболеваний, которые не были госпитализированы или у которых не было симптомов или были только легкие. Чтобы лучше понять распространенность, степень и тип сердечно-сосудистых осложнений, мы проактивно обследовали пациентов с задокументированной недавней инфекцией COVID-19, используя серологические маркеры сердечного повреждения и высоко стандартизированные углубленные изображения с CMR.

Дизайн исследования и участники

Это проспективное наблюдательное когортное исследование 100 пациентов с диагнозом тяжелого острого респираторного синдрома, коронавируса 2, с помощью обратной транскрипции-полимеразной цепной реакции по мазку из верхних дыхательных путей, которые соответствовали критериям включения в это исследование CMR.Это исследование было проведено в соответствии с Руководством по отчетности о наблюдательных исследованиях в эпидемиологии (STROBE) (электронная диаграмма в Приложении). Участники были определены из реестра Университетской клиники Франкфурта по COVID-19 через Отделение инфекционных заболеваний и Институт экспериментальной и трансляционной сердечно-сосудистой визуализации, Гессен, Германия, и были набраны в период с апреля по июнь 2020 года. 2 недели с момента постановки первоначального диагноза, если респираторные симптомы исчезли и по окончании периода изоляции были получены отрицательные результаты мазка.Пациенты, недавно вылечившиеся от COVID-19 и направленные на клиническую CMR из-за активных сердечных симптомов, не были включены в этот анализ. Критерии исключения: нежелание участвовать или предоставить информированное согласие или абсолютные противопоказания для проведения магнитно-резонансного исследования с контрастным усилением. Протокол исследования был одобрен институциональным этическим комитетом Университетской клиники Франкфурта (исследование «Улучшение стратификации сердечно-сосудистых рисков с использованием картирования T1 в общей популяции», 11 ).Сравнения проводились с сопоставимыми по возрасту и половым признаками контрольными группами взрослых с нормальным АД, которые не принимали кардиологические препараты, имели нормальный объем и функцию сердца и не имели признаков рубца (здоровые контрольные; n = 50). Также были проведены сравнения с пациентами, подобранными по фактору риска (n = 57), по возрасту, полу, гипертонии, диабету, курению, известной ишемической болезни сердца или сопутствующим заболеваниям, полученные из Международного многоцентрового исследования результатов T1. 12 Все процедуры были выполнены в соответствии с Хельсинкской декларацией и Международной конференцией по гармонизации надлежащей клинической практики.Все пациенты дали письменное информированное согласие.

Клинические демографические характеристики, лекарства, результаты анализов крови, результаты эндомиокардиальной биопсии и измерения изображений в день обследования CMR были записаны с использованием инструментов электронного сбора данных REDCap. 13 Все участники прошли забор венозной крови непосредственно перед исследованием CMR. Образцы крови обрабатывали с использованием стандартизованных коммерчески доступных тест-наборов для анализа высокочувствительного тропонина T (hsTnT) и N-концевого натрийуретического пептида про-b-типа (Elecsys 2010; Roche).Пороговое значение в местной лаборатории для детектируемого hsTnT было больше 3 пг / мл, тогда как значения выше 99-го процентиля (13,9 пг / мл) считались значительным увеличением. 14

Сбор и постобработка данных CMR

Магнитно-резонансная томография сердца выполнялась на клинических 3-Т сканерах (Magnetom Skyra; Siemens Healthineers) с использованием стандартизованных и унифицированных протоколов визуализации (подходы Goethe CVI).Обычные последовательности использовались для получения сердечной функции, объемов, массы и изображения рубца. Картирование миокарда T1 и T2 было получено в одном срезе по короткой оси среднего желудочка с использованием проверенного варианта модифицированной последовательности визуализации Look-Locker (Goethe CVI MOLLI), тогда как для картирования T2 использовалась проверенная последовательность для измерения отека миокарда (T2 -ВСПЫШКА). 15 -17 Из-за доказанной чувствительности Goethe CVI MOLLI к аномальному миокарду и доказательств превосходной диагностической и прогностической эффективности 18 постконтрастное картирование T1 не было частью стандартизованного протокола.Позднюю визуализацию усиления гадолиния проводили примерно через 10 минут после введения 0,1 ммоль / кг веса тела гадобутрола (Gadovist; Bayer).

Объемы, функции и масса сердца были измерены с использованием автоматизированного определения контуров на основе искусственного интеллекта с ручной коррекцией, если это необходимо (SuiteHeart; Neosoft). Время релаксации миокарда T1 и T2 было измерено консервативно в перегородке миокарда среднего желудочкового среза SAX с использованием изображений с коррекцией движения, в соответствии с внутренними стандартизированными операционными процедурами 19 и с контролем качества со стороны основного персонала лаборатории, не имеющего отношения к основной клинической информации с использованием псевдонимизированные наборы данных.Области LGE были исключены из измерений, чтобы избежать смешивания диффузного фиброза с замещающим рубцом. Интерпретация изображений LGE следовала стандартным рекомендациям по постобработке; LGE миокарда был визуально определен двумя наблюдателями на основании наличия и преобладающего характера как ишемический или неишемический. 20 Перикардиальный LGE считался присутствующим, когда усиление затрагивало оба перикардиальных слоя, независимо от наличия перикардиального выпота. Отличие от перикардиального жира было установлено с использованием изображений картирования T1.

Нормальность распределений проверяли с помощью критерия Шапиро-Уилка. Категориальные данные представлены в виде подсчетов (процентов), а непрерывные переменные — в виде средних значений (стандартное отклонение) и медианы (межквартильные диапазоны [IQR]). Сравнение между группами пациентов проводилось с использованием одностороннего дисперсионного анализа для нормально распределенных параметров и Крускала-Уоллиса для ненормально распределенных данных с апостериорными тестами на значимость между группами.Для определения пропорций использовались точный критерий Фишера и критерий χ 2 . Анализ кривой рабочих характеристик приемника использовался для изучения дискриминации (выраженной как площадь под кривой рабочих характеристик приемника) между пациентами, недавно вылеченными от COVID-19, и контрольными группами. Связи были исследованы с использованием корреляционного анализа Пирсона или Спирмена, в зависимости от типа данных. Аномальные нативные значения T1 и T2 были определены как более 1105 мс и более 37,4 мс, соответственно, на основании ранее полученных пороговых значений, специфичных для последовательности, на 2 SD выше соответствующих средних значений в здоровой популяции. 18 , 21 , 22 Существенные отклонения были определены как более 1136 мс для T1 и более 40 мс для T2, с использованием 4 SD выше этих средних значений. Классификация на ненормальные и существенно ненормальные позволила выделить пациентов с потенциально высоким риском нежелательных явлений. 23 , 24 Все тесты были двусторонними, и значения P менее 0,05 считались статистически значимыми. Анализ проводился с использованием программного обеспечения SPSS версии 25.0 (IBM) и RStudio версии 1.2.5001 (RStudio).

Была включена неотобранная когорта из 100 пациентов, которые недавно вылечились от инфекции COVID-19, из которых 53 (53%) были мужчинами, а средний возраст (SD) составлял 49 (14) лет. Исходные характеристики представлены в таблице 1. Большинство пациентов выздоравливали дома (n = 67), при этом степень тяжести острого заболевания COVID-19 варьировалась от бессимптомного (n = 18) до легких и умеренных симптомов (n = 49). В общей сложности 33 пациента с тяжелым заболеванием (33%) потребовали госпитализации.В этой группе 2 пациентам (2%) была выполнена ИВЛ, а 17 (17%) — неинвазивная вентиляция с положительным давлением в дыхательных путях. Кислородная добавка потребовалась 28 пациентам. Помимо респираторной поддержки, пациенты получали противовирусную (n = 1), антибиотическую (n = 15) и стероидную (n = 8) терапию. Лечение гидрохлорохином было начато у одного пациента, но было прекращено в течение нескольких дней из-за тяжелой лейкопении. Во время госпитализации значительное повышение (более 13,9 пг / мл) значений hsTnT было зарегистрировано у 15 пациентов (15%).Ранее существовавшие сердечно-сосудистые состояния включали артериальную гипертензию, диабет и известную ишемическую болезнь сердца, но без ранее известной сердечной недостаточности или кардиомиопатии. Другие важные состояния включали астму (n = 10) и хроническую обструктивную болезнь легких (n = 11). Все ранее существовавшие состояния были одинаково распределены между пациентами, которые выздоравливали дома, и госпитализированными.

Характеристики пациентов и результаты параметров визуализации и маркеров крови в день CMR показаны в таблице 1.Индекс массы тела, гипертония, диабет, гиперхолестеринемия, известная ишемическая болезнь сердца и хроническая обструктивная болезнь легких или астма были связаны с диагнозом COVID-19 по сравнению со здоровыми контрольными людьми, но не было различий между людьми с COVID-19 и фактором риска –Подобные пациенты. Средняя продолжительность (IQR) между положительным тестом на COVID-19 и обследованием CMR составила 71 (64-92) день. В день обследования CMR прямой опрос о симптомах выявил атипичную боль в груди (n = 17) и сердцебиение (n = 20).По сравнению со статусом до COVID-19, 36 пациентов (36%) сообщили о постоянной одышке и общем истощении, из которых 25 отметили симптомы во время нештатных повседневных действий, таких как работа по дому. Только 4 из этих 25 пациентов (16%) были ранее госпитализированы. Ни один пациент не сообщил о типичных симптомах стенокардии или недавнем обмороке. Высокочувствительные значения тропонина Т были обнаружены (более 3 пг / мл) у 71 пациента, недавно выздоровевшего от COVID-19 (71%), и были значительно повышены (более 13.9 пг / мл) в 5 (5%). По сравнению со здоровой контрольной группой и контрольной группой, соответствующей факторам риска, пациенты, недавно выздоровевшие от COVID-19, имели более низкую фракцию выброса левого и правого желудочков, более высокий объем левого желудочка и повышенные собственные показатели T1 и T2. В общей сложности 78 пациентов, недавно выздоровевших от COVID-19, имели аномальные результаты CMR, в том числе по крайней мере одно из следующих: повышенный собственный T1 миокарда (n = 73), 21 повышенный собственный T2 миокарда (n = 60), 22 LGE миокарда (n = 32) или усиление перикарда (n = 22) (Рисунок 1).В общей сложности 12 пациентов, недавно выздоровевших от COVID-19, имели ишемический паттерн LGE миокарда. Три пациента с тяжелыми аномалиями (значительно более высокие показатели hsTnT, нативный T1 и нативный T2, LGE и фракция выброса левого желудочка менее 50%) были направлены на эндомиокардиальную биопсию, выявляя активное лимфоцитарное воспаление без каких-либо признаков вирусного генома. На рисунках 2 и 3 показаны результаты для нативного картирования T1 и T2 и значений hsTnT, основанные на представлении болезни COVID-19 (выздоровление на дому против госпитализации) и в зависимости от времени от исходного диагноза COVID-19.Наблюдалась значительная разница между пациентами, которые выздоравливали дома и в больнице для собственных показателей T1 (медиана [IQR], 1119 [1092-1150] мс против 1141 [1121-1175] мс; P = 0,008) и hsTnT. (4,2 [3,0-5,9] пг / дл против 6,3 [3,4-7,9] пг / дл; P = 0,002), но не для нативного Т2 или N-концевого натрийуретического пептида про-b-типа. Не было значимой корреляции с продолжительностью между положительным тестом на COVID-19 и показателями (исходный T1: r = 0,07; P =.47; родной Т2: r = 0,14; P = 0,15; hsTnT: r = -0,07; P = 0,50) (Рисунок 3). Высокочувствительный тропонин T значительно коррелировал с нативным T1 ( r = 0,33; P <0,001), нативным T2 ( r = 0,18; P = 0,01) и массой левого желудочка ( r = 0,25; P = 0,01). Также наблюдалась взаимная корреляция между нативным T1 и T2 ( r = 0,40; P <0,001). Связь hsTnT с мерами картирования оставалась значимой, несмотря на контроль наличия сопутствующих заболеваний (в целом или по отдельности) или лечения, полученного во время болезни COVID-19.

Таблица 2 показывает результаты анализа кривой рабочих характеристик приемника для различения между контрольными группами и пациентами, недавно вылечившимися от COVID-19, с использованием методов визуализации и биомаркеров крови. Собственные T1 и T2 были показателями с лучшей дискриминационной способностью обнаруживать патологию миокарда, связанную с COVID-19.

В общей сложности 78 пациентов, выздоровевших от инфекции COVID-19 (78%), имели сердечно-сосудистые поражения, обнаруженные с помощью стандартизированной CMR, независимо от ранее существовавших состояний, тяжести и общего течения COVID-19, времени от первоначального диагноза, или наличие сердечных симптомов.Quiz Ref ID Самой распространенной аномалией было воспаление миокарда (определяемое как аномальные собственные показатели T1 и T2), обнаруженное у 60 пациентов, недавно выздоровевших от COVID-19 (60%), с последующим региональным рубцом и усилением перикарда. Результаты по классическим параметрам, таким как объемы и фракции выброса, были слегка ненормальными. Миокардиальные измерения, естественные показатели Т1 и естественные показатели Т2 обеспечили наилучшую дискриминационную ценность по сравнению со здоровыми контрольными пациентами и контролями, соответствующими факторам риска, для исключения любого заболевания миокарда или подтверждения вовлечения, связанного с COVID-19, соответственно.

Насколько нам известно, это первый проспективный отчет о когорте невыбранных пациентов с недавней инфекцией COVID-19, выявленной в местном центре тестирования, которые добровольно прошли обследование на сердечное поражение с помощью CMR. Результаты нашего исследования дают важную информацию о распространенности сердечно-сосудистых заболеваний на ранней стадии выздоровления. Наши результаты показывают, что участники с относительной редкостью ранее существовавшего сердечно-сосудистого состояния и в основном выздоравливающими на дому, имели частые сердечные воспалительные поражения, которые были аналогичны госпитализированной подгруппе в отношении серьезности и степени.Наши наблюдения согласуются с ранними отчетами о случаях у госпитализированных пациентов, показывающими частое присутствие LGE, 3 , 25 диффузного воспалительного поражения, 10 , 26 и значительное повышение уровня тропонина T. 4 В отличие от этих предыдущих исследований, наши результаты показывают, что значительное поражение сердца происходит независимо от тяжести первоначального проявления и сохраняется после периода острого проявления, без существенной тенденции к снижению результатов визуализации или серологических исследований в период выздоровления.Наши результаты могут указывать на потенциально значительное бремя воспалительных заболеваний у больших и растущих групп населения и срочно требуют подтверждения в более широкой когорте. Хотя долгосрочные последствия этих результатов для здоровья еще не могут быть определены, некоторые из описанных аномалий ранее были связаны с худшим исходом при воспалительных кардиомиопатиях. 27 -29 Quiz Ref ID Большинство результатов визуализации указывают на продолжающийся перимиокардит после заражения COVID-19.Это дополнительно подтверждается взаимной корреляцией между измерениями Т1 и Т2 и вчТнТ, а также гистологической проверкой воспалительных изменений в более тяжелых случаях.

Каждый из аномальных параметров изображения может быть связан с основным патофизиологическим процессом и худшим исходом. Периэпикардиальный LGE в областях с повышенным поглощением контрастного вещества представляет собой региональное повреждение из-за воспаления миокарда. Эти наблюдения, особенно в сочетании с выпотом в перикард, могут быть связаны с фиброзом и / или отеком из-за продолжающегося активного перикардита.Неишемические паттерны LGE миокарда в основном наблюдаются у пациентов с острым или излеченным миокардитом и тесно связаны с ухудшением результатов. 23 , 24,30 , 31 Quiz Ref ID Повышенные показатели нативного Т1 представляют диффузный фиброз и / или отек миокарда, тогда как нативный Т2 специфичен для отека. 18 Таким образом, пациенты с повышенными показателями нативного Т1 и Т2 имеют активный воспалительный процесс, в то время как пациенты с повышенными показателями нативного Т1 и нормальными нативными Т2 выздоравливают с некоторым остаточным диффузным повреждением миокарда (хотя нативные показатели Т1 могут быть увеличены при различных заболеваниях). патофизиологии, так как множество различных путей приводят к диффузному фиброзу, включая гипертонию или генетические кардиомиопатии).Тем не менее, сочетание с гистологическими данными, а также увеличение по сравнению с контролем, сопоставимым по возрасту, полу и факторам риска, делает с высокой вероятностью связанный с COVID-19 воспалительный процесс как лежащую в основе патофизиологию. Повышенные показатели нативного T1 были тесно связаны с худшим исходом у пациентов с ишемической болезнью сердца и неишемическими кардиомиопатиями. 23 , 24,30 , 31 Повышенные уровни тропонина Т и С-реактивного белка аналогичным образом указывают на воспалительное и частично продолжающееся повреждение миокарда и были связаны с худшим исходом, даже если только незначительно увеличились. 32 Quiz Ref ID Хотя фракция выброса левого и правого желудочков была значительно снижена, наблюдалось большое совпадение между пациентами, недавно вылечившимися от COVID-19, и обеими контрольными группами, демонстрируя, что объемы и функция являются более низкими маркерами выявления заболевания по сравнению с непосредственными тканями. характеризация с отображением мер. Важно отметить, что объемы и функция постоянно демонстрируют, что они менее важны для прогнозирования результата, чем LGE и картирование, подчеркивая важность более чувствительных маркеров раннего сердечного повреждения. 23 , 24,30 , 31

У нашего исследования есть ограничения. Результаты не подтверждены для использования у педиатрических пациентов 18 лет и младше. Они также не представляют пациентов с острой инфекцией COVID-19 или тех, у кого COVID-19 протекает бессимптомно. У нескольких пациентов в нашей когорте были новые или постоянные симптомы, что увеличивало вероятность положительных результатов CMR. Данные о результатах остаются невыясненными.Последовательности визуализации, использованные в этом исследовании, были хорошо проверены, стандартизированы и заблокированы для использования в многоцентровых условиях. Использование других протоколов визуализации, параметров последовательности или подходов к постобработке может дать другие результаты.

В совокупности мы демонстрируем поражение сердца у 78 пациентов (78%) и продолжающееся воспаление миокарда у 60 пациентов (60%) с недавним заболеванием COVID-19, независимо от ранее существовавших состояний, тяжести и общего течения острого заболевания, а также времени. от первоначального диагноза.Эти результаты указывают на необходимость постоянного исследования долгосрочных сердечно-сосудистых последствий COVID-19.

Принято к публикации: 6 июля 2020 г.

Опубликовано в Интернете: 27 июля 2020 г. doi: 10.1001 / jamacardio.2020.3557

Исправление: Эта статья была исправлена ​​25 августа 2020 г. ошибки в статистических числах и данных в разделах «Аннотация», «Методы и результаты», в таблицах и на рисунках 1 и 2.

Открытый доступ: Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии CC-BY. © 2020 Puntmann VO et al. JAMA Cardiology .

Автор для переписки: Эйке Нагель, доктор медицины, Институт экспериментальной и трансляционной сердечно-сосудистой визуализации, Центр сердечно-сосудистой визуализации DZHK, Университетская больница Франкфурта, Теодор-Штерн-Кай 7, Франкфурт-на-Майне 60590, Германия ([email protected] imaging.org).

Вклад авторов: Доктора Пунтманн и Нагель имели полный доступ ко всем данным в исследовании и несли ответственность за целостность данных и точность анализа данных.

Концепция и дизайн кабинета : Пунтманн, Щендрыгина, Васа-Никотера, Зейхер, Нагель.

Сбор, анализ или интерпретация данных : Puntmann, Carerj, Wieters, Fahim, Arendt, Hoffmann, Escher, Vehreschild, Nagel.

Составление рукописи : Пунтманн, Щендрыгина, Нагель.

Критический пересмотр рукописи на предмет важного интеллектуального содержания : Пунтманн, Карердж, Витерс, Фахим, Арендт, Хоффманн, Эшер, Васа-Никотера, Цайхер, Фехрешильд, Нагель.

Статистический анализ : Puntmann, Nagel.

Получено финансирование : Puntmann, Zeiher, Nagel.

Административная, техническая или материальная поддержка : Puntmann, Carerj, Wieters, Fahim, Arendt, Escher, Vehreschild, Nagel.

Руководитель исследования : Пунтманн, Витерс, Арендт, Ваза-Никотера, Верешильд, Нагель.

Раскрытие информации о конфликте интересов: Доктор Эшер получил личные гонорары от Института кардиальной диагностики и терапии, помимо представленных работ.Доктор Зейхер получил гранты от Немецкого центра сердечно-сосудистых исследований во время проведения исследования и личные гонорары от Sanofi, Amgen, Boehringer Ingelheim и Novo Nordisk за пределами представленных работ. Доктор Вехрешильд получил гранты от BioNTech и Takeda помимо представленных работ. Доктор Нагель получил гранты от Bayer, Министерства образования и исследований Германии, Deutsche Herzstiftung e.V., Neosoft Technologies и Cardio-Pulmonary Institute, а также личные гонорары от Bayer.О других раскрытиях информации не сообщалось.

Финансирование / поддержка: Доктора Пунтманн, Арендт, Эшер, Васа-Никотера, Цайхер и Нагель были поддержаны грантами Министерства образования и исследований Германии через партнерский сайт Немецкого центра сердечно-сосудистых исследований (DZHK) RheinMain, Deutsche Herzstiftung eV, Bayer и Cardio-Pulmonary Institute

Роль спонсора / спонсора: Спонсоры не играли никакой роли в разработке и проведении исследования; сбор, управление, анализ и интерпретация данных; подготовка, рецензирование или утверждение рукописи; и решение представить рукопись для публикации.

Дополнительные вклады: Мы благодарим за преданную поддержку персоналу службы поддержки клинических исследований Института экспериментальной и трансляционной сердечно-сосудистой визуализации, включая Тэмми Вольф, Турье Аздад, Франциску Вайс, Дениз Десик, бакалавриат, и Лейлу Лагчиуа, магистр наук, а также как отделения инфекционных болезней Университетской клиники Франкфурта. Мы очень благодарны нашим коллегам из отделения анестезиологии, интенсивной терапии и терапии боли Университетской клиники Франкфурта, Франкфурт-на-Майне, Германия, за лечение всех тяжелобольных пациентов с COVID-19.Авторы не получали вознаграждения за свою работу.

1. ши S, Цинь М, Шэнь B, и другие. Связь сердечной травмы со смертностью госпитализированных пациентов с COVID-19 в Ухане, Китай. Джама Кардиол . Опубликовано в Интернете 25 марта 2020 г. doi: 10.1001 / jamacardio.2020.0950PubMedGoogle Scholar2.Guo Т, вентилятор Y, Чен М, и другие. Сердечно-сосудистые последствия летальных исходов пациентов с коронавирусной болезнью 2019 (COVID-19). Джама Кардиол . Опубликовано в Интернете 27 марта 2020 г. doi: 10.1001 / jamacardio.2020.1017PubMedGoogle Scholar5.Ruan Q, Ян К, Ван W, Цзян L, песня Дж. Клинические предикторы смертности от COVID-19 на основе анализа данных 150 пациентов из Ухани, Китай. Мед. Интенсивной терапии . 2020; 46 (5): 846-848. DOI: 10.1007 / s00134-020-05991-xPubMedGoogle ScholarCrossref 6.Chen L, Li Х, Чен М, Фэн Y, Xiong C.Экспрессия ACE2 в сердце человека указывает на новый потенциальный механизм повреждения сердца у пациентов, инфицированных SARS-CoV-2. Cardiovasc Res . 2020; 116 (6): 1097-1100. DOI: 10.1093 / cvr / cvaa078PubMedGoogle ScholarCrossref 10. Хуан L, Чжао П, Тан D, и другие. Поражение сердца у выздоровевших пациентов с COVID-19, выявленных с помощью магнитно-резонансной томографии. JACC Cardiovasc Imaging . Опубликовано онлайн 12 мая 2020 г. doi: 10.1016 / j.jcmg.2020.05.004Google Scholar13.Harris Пенсильвания, Тейлор R, Тильке R, Пейн Джей, Гонсалес N, Конде JG. Электронный сбор данных исследований (REDCap) — основанная на метаданных методология и рабочий процесс для обеспечения поддержки переводческих исследований в области информатики. Дж Биомед Информ . 2009; 42 (2): 377-381. DOI: 10.1016 / j.jbi.2008.08.010PubMedGoogle ScholarCrossref 15. Фернандес-Хименес Р., Санчес-Гонсалес J, Агуэро J, и другие.Быстрое картирование градиент-спин-эхо T2 (T2-GraSE) для количественной оценки отека миокарда: первая проверка in vivo на модели ишемии / реперфузии свиней. Дж Кардиоваск Магнитный Резон . 2015; 17 (1): 92. DOI: 10.1186 / s12968-015-0199-9PubMedGoogle ScholarCrossref 18. Puntmann В.О., Вальбуэна S, Hinojar R, и другие; Группа написания клинических испытаний SCMR. Консенсус экспертов Общества сердечно-сосудистого магнитного резонанса (SCMR) в отношении конечных точек CMR-изображений в клинических исследованиях: часть I — аналитическая проверка и клиническая квалификация. Дж Кардиоваск Магнитный Резон . 2018; 20 (1): 67. DOI: 10.1186 / s12968-018-0484-5PubMedGoogle ScholarCrossref 19. Роджерс Т, Дабир Д, Махмуд Я, и другие. Стандартизация измерений T1 с помощью MOLLI для различения здоровья и болезни — исследование ConSept. Дж Кардиоваск Магнитный Резон . 2013; 15 (1): 78. DOI: 10.1186 / 1532-429X-15-78PubMedGoogle ScholarCrossref 20.Schulz-Menger Дж., Блюмке Д.А., Бремерих J, и другие.Стандартизированная интерпретация изображений и постобработка в сердечно-сосудистом магнитном резонансе: Целевая группа попечительского совета Общества сердечно-сосудистого магнитного резонанса (SCMR) по стандартизированной постобработке. Дж Кардиоваск Магнитный Резон . 2013; 15 (1): 35. DOI: 10.1186 / 1532-429X-15-35PubMedGoogle ScholarCrossref 21.Dabir D, ребенок N, Kalra А, и другие. Референсные значения для здорового миокарда человека с использованием методологии картирования T1: результаты международного многоцентрового исследования сердечно-сосудистого магнитного резонанса T1. Дж Кардиоваск Магнитный Резон . 2014; 16 (1): 69. DOI: 10.1186 / s12968-014-0069-xPubMedGoogle ScholarCrossref 22.Puntmann V, фут L, Hinojar Baydes Р., Хиггинс Д, Нагель E. 130 Воспроизводимость картирования T1 и T2 при здоровье и болезни, а также оценка вариабельности T2 в нормальном миокарде. Сердце . 2014; 100: A76. DOI: 10.1136 / heartjnl-2014-306118.130Google ScholarCrossref 23.Puntmann В.О., Карр-Уайт G, Джаббур А, и другие; Международное многоцентровое исследование результатов CMR T1.Собственный T1 и ECV неинфарктного миокарда и исходы у пациентов с ишемической болезнью сердца. Джам Колл Кардиол . 2018; 71 (7): 766-778. DOI: 10.1016 / j.jacc.2017.12.020PubMedGoogle ScholarCrossref 24.Puntmann В.О., Карр-Уайт G, Джаббур А, и другие; Международное многоцентровое исследование результатов CMR T1. Т1-картирование и исход при неишемической кардиомиопатии: общая смертность и сердечная недостаточность. JACC Cardiovasc Imaging . 2016; 9 (1): 40-50. DOI: 10.1016 / j.jcmg.2015.12.001PubMedGoogle ScholarCrossref 25.Гравинай П, Исса N, Girard D, Каму F, Коше H. CMR и серология для диагностики инфекции COVID-19 с первичным поражением сердца. Eur Heart J Cardiovasc Imaging . Опубликовано в Интернете 17 июня 2020 г. doi: 10.1093 / ehjci / jeaa169PubMedGoogle Scholar26.Luetkens JA, Исаак А, Циммер S, и другие. Диффузное воспаление миокарда при миокардите, связанном с COVID-19, выявляемое с помощью многопараметрической магнитно-резонансной томографии сердца. Circ Cardiovasc Imaging . 2020; 13 (5): e010897. DOI: 10.1161 / CIRCIMAGING.120.010897PubMedGoogle Scholar27.Caforio ALP, Панкувайт S, Арбустини E, и другие; Рабочая группа Европейского общества кардиологов по заболеваниям миокарда и перикарда. Текущее состояние знаний по этиологии, диагностике, лечению и терапии миокардита: заявление о позиции рабочей группы Европейского общества кардиологов по заболеваниям миокарда и перикарда. Eur Heart J .2013; 34 (33): 2636-2648. DOI: 10.1093 / eurheartj / eht210PubMedGoogle ScholarCrossref 30.Gulati А, Джаббур А, Исмаил TF, и другие. Связь фиброза со смертностью и внезапной сердечной смертью у пациентов с неишемической дилатационной кардиомиопатией. JAMA . 2013; 309 (9): 896-908. DOI: 10.1001 / jama.2013.1363PubMedGoogle ScholarCrossref 32.Winau L, Hinojar Baydes Р., Бранер А, и другие. Высокочувствительный тропонин связан с субклинической визуализацией биосигнатуры воспалительного поражения сердечно-сосудистой системы при системной красной волчанке. Энн Рум Дис . 2018; 77 (11): 1590-1598. DOI: 10.1136 / annrheumdis-2018-213661PubMedGoogle ScholarCrossref

Смертность в России после падения Советского Союза

  • Адсера, Алисия, Франческа Далла Поцца, Сергей Гуриев, Лукас Кляйне-Рюшкамп и Елена Николова. 2019. Переход от плана к рынку, высота и благополучие. Документ для обсуждения CEPR 14027.

  • Андрасфай, Тереза ​​и Норин Голдман. 2021. Сокращение продолжительности жизни в США в 2020 году из-за COVID-19 и непропорционального воздействия на чернокожее и латиноамериканское население. PNAS 118 (5): 1–6.

    Артикул Google ученый

  • Бхаттачарья, Джей, Кристина Гатманн и Грант Миллер. 2013. Горбачевская антиалкогольная кампания и кризис смертности в России. Американский экономический журнал: прикладная экономика 5 (2): 232–260.

    Google ученый

  • Бликли, Хойт. 2007. Болезнь и развитие: данные по искоренению анкилостомы на юге Америки. Ежеквартальный журнал экономики 122 (1): 73–117.

    Артикул Google ученый

  • Бликли, Хойт. 2010. Ликвидация малярии в Америке: ретроспективный анализ воздействия на детей. Американский экономический журнал: прикладная экономика 2 (2): 1–45.

    Google ученый

  • Брейнерд, Элизабет. 2001. Экономическая реформа и смертность в бывшем Советском Союзе: исследование эпидемии самоубийств в 1990-х годах. European Economic Review 45 (4–6): 1007–1019.

    Артикул Google ученый

  • Брейнерд, Элизабет. 2010. Переоценка уровня жизни в Советском Союзе: анализ с использованием архивных и антропометрических данных. Журнал экономической истории 70 (1): 83–117.

    Артикул Google ученый

  • Брейнерд, Элизабет и Дэвид М. Катлер.2005. Вскрытие империи: понимание смертности в России и бывшем Советском Союзе. Журнал экономических перспектив 19 (1): 107–130.

    Артикул Google ученый

  • Кейс, Энн и Ангус Дитон. 2015. Рост заболеваемости и смертности в среднем возрасте среди белых неиспаноязычных американцев в 21 веке. Труды Национальной академии наук. 112 (49): 15078–15083.

    Артикул Google ученый

  • Корниа, Джованни Андреа и Ренато Паничча.2000. Переходный кризис смертности: доказательства. Интерпретация и ответные меры политики. В Кризис смертности в странах с переходной экономикой . Джованни Андреа Корниа и Ренато Панато, ред. Оксфорд, Великобритания: Oxford University Press, стр. 3–37.

  • Корниа, Джованни Андреа. 2016. Кризис смертности в странах с переходной экономикой. IZA Мир труда.

  • Катлер, Дэвид М. и др. 2002. Финансовый кризис, последствия для здоровья и старение: Мексика в 1980-х и 1990-х годах. Журнал общественной экономики 84 (2): 279–303.

    Артикул Google ученый

  • Данилова, Инна, Владимир Михайлович Школьников, Евгений Андреев и Давид А. Леон. 2020. Изменение отношения между алкоголем и продолжительностью жизни в России в 1965–2017 гг. Обзор наркотиков и алкоголя 39: 790–796.

    Артикул Google ученый

  • Денисова Ирина.2010. Смертность взрослого населения в России: микроанализ. Экономика переходного периода 18 (2): 333–363.

    Артикул Google ученый

  • Гамбарян, Марине, Аарон Ривз, Александр Деев, Марина Попович, Оксана Драпкина, Эндрю Снелл, Дэвид Стаклер, Кристина Мауэр-Стендер, Бенте Миккельсен и Сергей Бойцов. 2018. Влияние политики контроля над табаком на сердечно-сосудистую заболеваемость и смертность в России. Европейский журнал общественного здравоохранения 28 (Suppl_2): 14-16.

  • Гаврилова Наталья С., Виктория Г. Семёнова, Елена Дубровина, Галина Н. Евдокушкина, Алла Е. Иванова и Леонид А. Гаврилов. 2008. Кризис смертности в России и качество статистики естественного движения населения. Исследования в области народонаселения и обзор политики 27 (5): 551–574.

    Артикул Google ученый

  • Глобальное обследование употребления табака среди взрослых. https://nccd.cdc.gov/GTSSDataSurveyResources/Ancillary/Documentation.aspx?SUID=4&DOCT=1

  • Григорьев Павел и Евгений М.Андреев. 2015. Огромное снижение мужской смертности среди взрослых в Беларуси и России: связано ли это с антиалкогольными мерами? PLoS ONE 10 (9): e0138021.

  • Гурьев Сергей и Никита Мельников. 2018. Конвергенция счастья в странах с переходной экономикой. Журнал сравнительной экономики 46 (3): 683–707.

    Артикул Google ученый

  • Гурьев Сергей и Екатерина Журавская. 2009 г.(Не) Счастье в переходный период. Журнал экономических перспектив 23 (2): 143–168.

    Артикул Google ученый

  • Концевая, Анна Т., Сабгаида Т., Иванова А., Д.А. Леон и М. Макки. 2017. Как изменилось лечение острого коронарного синдрома в Российской Федерации за последние 10 лет? Политика здравоохранения 121 (12): 1274–1279.

    Артикул Google ученый

  • Krall, E.А., Валадиан И., Дж. Дуайер и Дж. Гарднер. 1989. Точность восстановленных данных о курении. Американский журнал общественного здравоохранения 79 (2): 200–202.

    Артикул Google ученый

  • Куэнг, Лоренц и Евгений Яковлевы. 2021. Долгосрочные последствия государственной политики в отношении вкусовых качеств алкоголя и смертности. Американский экономический журнал: экономическая политика 13 (1): 294–328.

    Google ученый

  • Кумо, Казухиро.2017. Изменения смертности: метаанализ. В Демография России: от прошлого к настоящему , изд. Татьяна Карабчук, Казухиро Кумо и Екатерина Селезнева, 219–259. Лондон: Пэлгрейв Макмиллан.

    Глава Google ученый

  • Леон, Дэвид А., Людмила Сабурова, Сюзанна Томкинс, Евгений Андреев, Николай Кирьянов, Мартин Макки и Владимир М. Школьников. 2007. Опасное употребление алкоголя и преждевременная смертность в России: популяционное исследование случай-контроль. The Lancet 369: 2001–2009.

    Артикул Google ученый

  • Левинтова, Марья. 2007. Российская алкогольная политика в процессе становления. Алкоголь и алкоголизм 42 (5): 500–505.

    Артикул Google ученый

  • Лопес, Алан Д., Нил Э. Коллишоу и Тапани Пиха. 1994. Описательная модель эпидемии сигарет в развитых странах. Контроль над табаком 3: 242–247.

    Артикул Google ученый

  • Малютина, София, Мартин Бобак, Светлана Курилович, Валерий Гафаров, Галина Симонова, Юрий Никитин и Михаил Сурок. 2002. Связь между чрезмерным употреблением алкоголя и пьянством и общей и сердечно-сосудистой смертностью в Новосибирске, Россия: проспективное когортное исследование. Ланцет 360 (9344): 1448–1454.

    Артикул Google ученый

  • Макки, Мартин и Энни Бриттон.1998. Положительная взаимосвязь между алкоголем и сердечными заболеваниями в Восточной Европе: потенциальные физиологические механизмы. Журнал Королевского медицинского общества 91: 402–407.

    Артикул Google ученый

  • Макки, Мартин, С. Сюзч, А. Сарвари, Р. Адани, Н. Кирьянов, Л. Сабурова, С. Томкинс, Э. Андреев и Д.А. Леон. 2005. Состав суррогатных спиртов, потребляемых в России. Алкоголизм: клинические и экспериментальные исследования , 29 (10): 1884-8.

  • Мерфи, Майкл, Бобак Мартин, Аманда Николсон, Ричард Роуз и Майкл Мармот. 2006. Увеличивающийся разрыв в смертности по уровню образования в Российской Федерации, 1980–2001 гг. Американский журнал общественного здравоохранения 96 (7): 1293–1299.

    Артикул Google ученый

  • Немцов, Александр, Мария Нойфельд и Юрген. Рем. 2019. Являются ли тенденции потребления алкоголя и причинной смертности в России в период с 1990 по 2017 год результатом мер антиалкогольной политики? Журнал исследований по алкоголю и наркотикам 80 (5): 489–498.

    Артикул Google ученый

  • Нойфельд, Мария и Юрген. Рем. 2018. Эффективность изменений политики по снижению вреда от неучтенного алкоголя в России с 2005 г. по настоящее время. Международный журнал наркополитики 51: 1–9.

    Артикул Google ученый

  • Пенина, Ольга. 2017. Связанные с алкоголем причины смерти и схемы употребления алкоголя в Молдове по сравнению с Россией и Украиной. Европейский журнал народонаселения 33 (5): 679–700.

    Артикул Google ученый

  • Pridemore, W. A., M. B. Chamlin, M. T. Kaylen, & E. Andreev, 2014. Влияние российской алкогольной политики 2006 г. на смертность от алкогольной зависимости: анализ прерванного временного ряда. Алкоголизм: клинические и экспериментальные исследования 38: 257–266.

  • Квирмбах, Диана и Кристофер Дж. Джерри. 2016 г.Гендер, образование и табачная эпидемия в России: подход на протяжении всей жизни. Социальные науки и медицина 160: 54–66.

    Артикул Google ученый

  • Радаев Вадим. 2015. Влияние новой алкогольной политики на потребление и продажи домашнего алкоголя в России. Алкоголь и алкоголизм 50 (3): 365–372.

  • Российская база данных по рождаемости и смертности. Центр демографических исследований Российской экономической школы, Москва.http://demogr.nes.ru/index.php/ru/demogr_indicat/ данные загружены 12 декабря 2020 г.

  • Шапиро, Юдифь. 1995. Кризис смертности в России и его причины. В году российская экономическая реформа под угрозой? , изд. Андерс Ослунд, 149–178. Лондон и Нью-Йорк: Пинтер Паблишерс.

    Google ученый

  • Школьников, Владимир М., Евгений М. Андреев, Мартин Макки и Дэвид А. Леон. 2013. Компоненты и возможные детерминанты снижения смертности в России в 2004–2010 гг. Демографические исследования 28: 917–950.

    Артикул Google ученый

  • Школьников, Владимир, Франс Месле и Давид А. Леон. 2001. Преждевременная смертность от болезней системы кровообращения в России в свете заболеваний на популяционном и индивидуальном уровне. В Вайднер Г., Копп С. М. и Кристенсон М., редакторы, Heart Disease: Environment, Stress and Gender (Научная серия НАТО, Серия I: Науки о жизни и поведении).

  • Школьников, Владимир.М., Елена Чурилова, Дмитрий А. Жданов, Светлана А. Шальнова, Одд Нильссен, Александр Кудрявцев, Сара Кук, София Малютина, Мартин Макки и Дэвид А. Леон. 2020. Временные тенденции в курении в России в свете последних мер по борьбе против табака: синтез данных из множества источников. BMC Public Health , 20 (1), 378.

  • Скоробогатов, Александр С. 2021. Влияние ограничений на продажу алкоголя на смертность от алкогольных отравлений: данные из России. В ближайшее время, Экономика здравоохранения .

  • Трейсман, Дэниел. 2010. Смерть и цены: политическая экономия алкогольного кризиса в России. Экономика переходного периода 18 (2): 281–331.

    Артикул Google ученый

  • Владимир, Схольников, Джованни Андреа Корниа, Дэвид А. Леон и Франс Месле. 1998. Причины кризиса смертности в России: доказательства и интерпретации. Мировое развитие 26 (11): 1995–2011.

    Артикул Google ученый

  • База данных ВОЗ по смертности.https://www.who.int/data/data-collection-tools/who-mortality-database

  • Яковлев Евгений. 2018. Спрос на потребление алкоголя в России и его влияние на смертность. Американский экономический журнал: прикладная экономика 10 (1): 106–149.

    Google ученый

  • Яковлев Евгений. 2015. Алкоголизм и смертность в Восточной Европе. IZA Мир труда 1.

  • Заридзе, Давид, Димитрий Максимович, Александр Лазарев, Владимир Игитов, Алекс Борода, Джиллиан Борехэм, Питер Бойл, Ричард Пето и Паоло Боффетта.2009a. Отравление алкоголем является основным фактором, определяющим последние тенденции смертности в России: данные детального анализа статистики смертности и вскрытий. Международный эпидемиологический журнал 38: 143–153.

    Артикул Google ученый

  • Заридзе, Дэвид, Пол Бреннан, Джиллиан Борехэм, Алекс Борода, Ростислав Карпов, Александр Лазарев, Ирина Конобеевская, Владимир Игитов, Татьяна Теречова, Паоло Боффетта и Ричард Пето.2009b. Алкоголь и смертность от конкретных причин в России: ретроспективное исследование методом случай-контроль 48 557 смертей среди взрослого населения. Ланцет 373: 2201–2214.

    Артикул Google ученый

  • Чжэн, Ронг, Патрисио В. Маркес, Полина Кузнецова, Сяо Ху и Ян Ван. 2018. Доступность сигарет в РФ в 2002-2017 гг. . Группа Всемирного банка.

  • Границы | Распространенность, осведомленность и связанные факторы обструкции воздушного потока в России: Уральское глазное и медицинское исследование

    Введение

    Хроническая обструктивная болезнь легких (ХОБЛ) и астма относятся к наиболее частым причинам смерти и инвалидности во всех регионах мира.Исследование Global Burden of Disease Study 2017 поместило ХОБЛ в список наиболее частых причин глобальных DALY (лет жизни с поправкой на инвалидность) для обоих полов на позицию №6 в 2017 году, позицию №8 в 2007 году и позицию №7. в 1990 г. (1). Параллельно ХОБЛ занимала 11 позицию в 1990 и 2007 годах и 7 позицию в 2017 году в списке основных причин потерянных лет жизни (ПЖЖ) во всем мире (2). Согласно исследованию глобального бремени болезней 2017 года, 299 миллионов человек пострадали от ХОБЛ в 2017 году и 3.В 2017 году во всем мире от ХОБЛ умерло 2 миллиона человек (2, 3).

    Аналогичным образом, 0,40 миллиона человек умерли от астмы в 2015 году во всем мире, а распространенность астмы увеличилась во всем мире на 12,6%, тогда как стандартизованная по возрасту распространенность снизилась на 17,7% (4). Основными факторами, предрасполагающими к развитию ХОБЛ, были курение и твердые частицы в окружающей среде, в то время как загрязнение воздуха в домашних условиях, профессиональные твердые частицы, озон и пассивное курение также играли роль. Вместе эти риски объясняют 73,3% DALY из-за ХОБЛ.В том же исследовании курение и профессиональные астматические агенты как единственные количественно определенные факторы риска астмы составляли 16,5% DALY из-за астмы (4).

    Несмотря на большое значение ХОБЛ и астмы для общественного здравоохранения, данные о распространенности ХОБЛ или обструкции дыхательных путей и астмы в России и параметрах, связанных с возникновением обоих заболеваний в России, остаются скудными (5–7). Поэтому мы изучили распространенность обструкции дыхательных путей и астмы среди населения в России и оценили связи между этими заболеваниями и другими основными факторами риска.Поскольку население России включает многие этнические группы, мы выбрали российскую республику Башкортостан в качестве места исследования, поскольку в состав населения Башкортостана входят русские и другие этнические группы с различным культурным происхождением (8, 9).

    Методы

    Мы провели Уральское глазное и медицинское исследование в городе Уфа, столице республики Башкортостан, и в сельском районе, на расстоянии 65 км от Уфы. Уфа расположена примерно в 1400 км к востоку от Москвы, на юго-западе Уральских гор.Единственными критериями включения в исследование были возраст 40 лет и старше и проживание в исследуемых регионах. Этический комитет Ученого совета Уфимского научно-исследовательского института глаза утвердил протокол исследования, и все участники дали информированное письменное согласие.

    Обученные социальные работники провели интервью, которое включало более 250 стандартизированных вопросов о социально-экономическом фоне, привычках курения и употребления алкоголя, физической активности, депрессии и тревоге, а также известном диагнозе и лечении основных заболеваний (дополнительная таблица 1).Анкета, в частности, включала вопросы о хроническом кашле, одышке при физической нагрузке, выделении мокроты, частых обострениях бронхита и истории воздействия факторов риска, особенно табачного дыма, профессиональной пыли, домашней кухни и топлива из биомассы (Таблица 1) (10) . Методы исследования также включали антропометрию, измерение артериального давления, ручную динамометрию, спирометрию и биохимический анализ образцов крови, взятых натощак. Мы оценили наличие депрессии с помощью Таблицы оценки депрессии Центра эпидемиологических исследований (CES-D), а также изучили характерные черты и состояние тревожности с помощью шкалы состояний-черт тревожности (STAI).Мы определили уровни артериального давления, используя рекомендации Американской кардиологической ассоциации, и сахарный диабет, используя концентрацию глюкозы в сыворотке крови натощак ≥7,0 ммоль / л или самостоятельно сообщая историю диагноза или терапии сахарного диабета на основании врача (11). . Мы применили Руководство по составлению точных и прозрачных отчетов об оценках здоровья (руководство по заявлениям GATHER) (12). Недавно мы подробно описали дизайн исследования (8, 9, 13, 14).

    Таблица 1 . Спирометрические измерения и клинические признаки обструкции воздушного потока (среднее ± стандартное отклонение; частота и 95% доверительный интервал) в Медицинском исследовании Ural Eye, стратифицированном наличием обструкции воздушного потока (определяемого отношением объема форсированного выдоха за 1 с, деленным на средняя форсированная жизненная емкость легких <0.7).

    Все участники прошли тест на функцию легких путем спирометрического измерения (спирометрическое устройство: Riester spirotest, Riester Company, Юнгинген, Германия) объема форсированного выдоха за 1 с (FEV1) и форсированной жизненной емкости легких (FVC). ОФВ1 определялся как наибольший объем воздуха, который можно было выдохнуть в первую секунду после максимально глубокого вдоха, а ФЖЕЛ определялся как наибольший объем воздуха, который можно было выдохнуть за один вдох с максимальной интенсивностью. возможно, как можно дольше, предпочтительно не менее 6 с.Дополнительно мы измерили дыхательный объем (таблица 1) (14). Мы применили рекомендации, сделанные Американским торакальным обществом и Целевой группой Европейского респираторного общества (15–17), за исключением того, что не использовали бронходилататор. Поскольку мы не применяли бронходилататор, измерения были до применения бронходилататора. В соответствии с Глобальной инициативой по хронической обструктивной болезни легких, обструкция воздушного потока была определена с использованием определения на основе спирометрии с пороговым значением отношения FEV1 / FVC <0.7 (10). Используя рекомендацию Hankinson et al. мы дополнительно рассчитали нижний предел нормы (LLN) для спирометрических измерений, чтобы определить наличие препятствий для воздушного потока (18). Астма определялась на основании самопроверки диагноза астмы, поставленного врачом.

    Использование статистической программы [SPSS (Статистический пакет для социальных наук) версии 25.0; IBM-SPSS Inc., Чикаго, США], мы сначала рассчитали распространенность обструкции воздушного потока и показали результаты как среднее значение и 95% доверительный интервал (ДИ).Затем мы оценили различия между группой участников с обструкцией воздушного потока и людьми без обструкции. Наконец, мы провели многомерный бинарный регрессионный анализ с преобладанием препятствия воздушному потоку в качестве зависимой переменной и в качестве независимых переменных всех тех параметров, которые значительно различались между группами с и без препятствия воздушному потоку. Мы определили отношения шансов (OR) и их 95% доверительные интервалы (CI). Все значения P были двусторонними, и мы считали их статистически значимыми, если их значения были <0.05.

    Результаты

    Из 7328 подходящих людей Уральское глазное и медицинское исследование включало 5 899 (80,5%) участников исследования. Средний возраст составлял от 40 до 94 лет 59,0 ± 10,7 года. Демографические данные исследуемого населения существенно не отличались от данных Всероссийской переписи населения 2010 г. (http://www.gks.ru/). Настоящее исследование включало 5 392 (91,4%) человека [2449 (45,4%) мужчин], у которых были доступны спирометрические измерения.Группа участников исследования с спирометрическими измерениями по сравнению с группой лиц без спирометрических измерений была значительно моложе (58,6 ± 10,6 лет против 63,1 ± 11,3 года; P <0,001) и имела значительно более высокую долю мужчин [2449 (45,4%) мужчин / 2943 (54,6%) женщин против 131 (25,8%) мужчин / 376 (74,2%) женщин; P <0,001]. Мы оценили симптомы обструкции воздушного потока, использования биомассы и воздействия на рабочем месте только у 3198 участников, в то время как мы выполнили спирометрию для всех 5391 человека (таблица 1).Причина в том, что вопросы о симптомах обструкции дыхательных путей были включены в анкету после начала исследования.

    Средняя форсированная жизненная емкость легких (ФЖЕЛ) составляла 2,22 ± 0,54 л, средняя жизненная емкость измерялась 2,53 ± 0,60 л, объем форсированного выдоха за 1 с (ОФВ1) составлял 1,90 ± 0,48 л, а отношение ОФВ1 к ФЖЕЛ в среднем составляло 0,86. ± 0,07 л / с (медиана: 0,87; диапазон: 0,59, 0,94) (рисунки 1–3, таблица 2).

    Рисунок 1 . График, показывающий распределение форсированной жизненной емкости легких, стратифицированное по возрасту и полу, в Уральском глазном и медицинском исследовании.

    Рисунок 2 . График, показывающий распределение объема форсированного выдоха за 1 секунду, стратифицированного по возрасту и полу, в Уральском глазном и медицинском исследовании.

    Рисунок 3 . Гистограмма, показывающая распределение отношения объема форсированного выдоха за 1 с к форсированной жизненной емкости легких в Уральском глазном и медицинском исследовании.

    Таблица 2 . Спирометрические измерения в Уральском глазном и медицинском исследовании с разбивкой по полу и возрасту.

    Обструкция воздушного потока, определяемая соотношением ОФВ1 / ФЖЕЛ <0,7, присутствовала у 369 человек, что указывает на распространенность 6,8% (95% ДИ: 6,2, 7,5) (дополнительная таблица 1, таблица 3). Уровень осведомленности об обструкции дыхательных путей составил 234/369 или 63,4% (95% ДИ: 58,5, 68,4). Для 213 человек, которые могли вспомнить, когда у них была обнаружена обструкция воздушного потока, известная продолжительность обструкции составляла 19,5 ± 15,8 лет (медиана: 16 лет; диапазон: 0–69 лет). У 156 человек трудно запомнить известную продолжительность обструкции дыхательных путей.Распространенность недиагностированной обструкции дыхательных путей составила 135/5 158 или 2,6% (95% ДИ: 2,2, 3,1): 4,8% (95% ДИ: 3,9, 5,7) у мужчин и 0,8% (95% ДИ: 0,4, 1,1) у женщин. . У всех 369 человек с обструкцией воздушного потока соотношение ОФВ1 / ФЖЕЛ превышало 0,50.

    Таблица 3 . Распространенность заболеваний, связанных с обструкцией дыхательных путей, и астмы в Уральском глазном и медицинском исследовании с разбивкой по полу и возрасту.

    Обструкция воздушного потока, определяемая соотношением FEV1 / FVC, меньшим, чем нижний предел нормы, присутствовала у 315 человек с распространенностью 5.8% (95% ДИ: 5,2, 6,5). Уровень осведомленности об обструкции дыхательных путей составил 199/315 или 63,2% (95% ДИ: 57,8, 68,5). Используя определение метода LLN, распространенность недиагностированной обструкции воздушного потока в исследуемой популяции составила 116/5 392 или 2,2% (95% ДИ: 1,8, 2,5): 3,6% (95% ДИ: 2,9, 4,3) у мужчин и 1,0. % (95% ДИ: 0,6, 1,3) у женщин.

    В этнической группе русских ( n = 1185; 508 мужчин, 677 женщин) со средним возрастом 60,1 ± 11,1 года обструкция дыхательных путей имела место у 101 человека [8.5% (95% ДИ: 6,9, 10,1) с уровнем осведомленности 65/101 или 64,4% (95% ДИ: 54,9, 73,9)] и известной продолжительностью обструкции воздушного потока 18,2 ± 14,5 лет (медиана: 16 лет; диапазон: 1–69 лет). В российской подгруппе распространенность недиагностированной обструкции дыхательных путей составила 36/1120 (3,2%; 95% ДИ: 2,2, 4,3): 5,1% (95% ДИ: 3,1, 7,0) у мужчин и 1,8% (95% ДИ: 0,7. , 2,8) у женщин. Сравнение российской группы с нерусской группой показало, что распространенность обструкции дыхательных путей была значительной ( P = 0.01) выше в русской группе [8,5% (95% ДИ: 6,9, 10,1) по сравнению с 6,4% (95% ДИ: 5,6, 7,1)], в то время как уровень осведомленности ( P = 0,90) существенно не отличался между этнические группы [64,4% (95% ДИ: 54,9, 73,9) против 63,1% (95% ДИ: 57,2, 68,9)].

    При однофакторном анализе группа с обструкцией воздушного потока отличалась от группы без обструкции по демографическим параметрам, таким как пол и регион проживания, антропометрическим факторам, таким как индекс массы тела, социально-экономическим параметрам, таким как уровень образования, результатам биохимического анализа крови. , а также параметры, связанные с физической активностью, историей болезни, диетой, курением и субъективной потерей слуха (дополнительная таблица 1).Кроме того, группа с обструкцией воздушного потока по сравнению с группой без обструкции воздушного потока показала более высокую распространенность кашля ( P <0,001) и наличие мокроты во время кашля ( P <0,001), более высокую распространенность простуды зимой. ( P <0,001), одышка ( P <0,001) и более высокая частота появления пыли на рабочем месте (дополнительная таблица 1).

    Многопараметрический регрессионный анализ включал возникновение препятствия воздушному потоку как зависимую переменную и как независимые переменные все те параметры, которые были в значительной степени связаны с распространенностью препятствия воздушному потоку в однофакторном анализе.После постепенного снижения тех независимых параметров, которые утратили статистическую значимость своей связи с распространенностью обструкции воздушного потока, более высокая распространенность обструкции воздушного потока была связана с более высокой распространенностью текущего курения и большим количеством лет, связанных с сигаретными пачками. женский пол, городской район проживания, более высокий балл депрессии, более высокая распространенность артрита и сердечно-сосудистых заболеваний в анамнезе, включая инсульт, и более высокая распространенность владения телефоном, более низкая распространенность активной деятельности в свободное время и более низкая концентрация креатинина в сыворотке крови ( Таблица 4).Если параметр количества лет на сигаретных пачках был опущен, отношение шансов для текущего курения увеличилось до 9,12 (95% ДИ: 6,77, 12,3). Если к модели были добавлены возраст или рост, каждый параметр не был значимым ( P = 0,73 и P = 0,56, соответственно), связанных с распространенностью обструкции воздушного потока.

    Таблица 4 . Связь (многомерный анализ) распространенности обструкции дыхательных путей у обоих полов в Уральском глазном и медицинском исследовании, с распространенностью обструкции дыхательных путей в качестве зависимой переменной и всеми другими перечисленными параметрами в качестве независимых переменных.

    Если использовалась диагностика обструкции воздушного потока на основе LLN, более высокая распространенность обструкции воздушного потока была связана с более высокой распространенностью текущего курения (OR: 4,66; 95% ДИ: 3,01, 7,20; P <0,001) и большим количеством лет сигаретной пачки (OR: 1,02; 95% ДИ: 1,01, 1,03; P <0,001), более высокий балл депрессии (OR: 1,06; 95% ДИ: 1,03, 1,09; P <0,001), более высокая распространенность анамнеза артрита (OR: 1,58; 95% ДИ: 1,25, 1,98; P <0.001) и сердечно-сосудистых заболеваний, включая инсульт (OR: 1,86; 95% ДИ: 1,48, 2,33; P <0,001), и более высокая распространенность владения телефоном (OR: 1,56; 95% ДИ: 1,10, 2,21; P = 0,01), более низкая распространенность активной деятельности в свободное время (OR: 0,76; 95% CI: 0,60, 0,97; P = 0,03) и более низкая концентрация креатинина в сыворотке (OR: 0,99; 95% CI: 0,98). , 0,99; P <0,001). Если к модели были добавлены возраст или рост, каждый параметр не был значимым ( P = 0.16 и P = 0,88 соответственно), что связано с преобладанием обструкции воздушного потока.

    Если в модель был добавлен параметр истории менопаузы у женщин, владение телефоном ( P = 0,22), годы пачки сигарет ( P = 0,51) и активная активность в свободное время ( P = 0,054 ) больше не были в значительной степени связаны с распространенностью обструкции воздушного потока, так что в окончательной модели более высокая распространенность обструкции воздушного потока у женщин была связана с более высокой распространенностью курения в настоящее время ( P <0.001), городской район проживания, более высокая распространенность менопаузы в анамнезе, артрита и сердечно-сосудистых заболеваний, включая инсульт, более высокий балл депрессии, более низкая концентрация креатинина в сыворотке (таблица 5). Если к модели были добавлены возраст или рост, каждый параметр не был значимым ( P = 0,38 и P = 0,85, соответственно), связанных с распространенностью обструкции воздушного потока.

    Таблица 5 . Связь (многомерный анализ) распространенности обструкции дыхательных путей у женщин в Уральском глазном и медицинском исследовании, с распространенностью обструкции дыхательных путей в качестве зависимой переменной и всеми другими перечисленными параметрами в качестве независимых переменных.

    Астма присутствовала у 142 человек, что указывает на распространенность 2,6% (95% ДИ: 2,0, 3,1) в исследуемой популяции (Таблица 6). Для 132 человек, которые могли вспомнить, когда у них была диагностирована астма, известная продолжительность астмы составила 17,2 ± 15,0 лет (медиана: 14 лет; диапазон: 0–76 лет). У 10 человек не удалось хорошо запомнить известную продолжительность астмы.

    Таблица 6 . Спирометрические измерения и клинические признаки астмы (среднее ± стандартное отклонение; частота и 95% доверительные интервалы) в Медицинском исследовании Ural Eye, стратифицированном по наличию астмы.

    В русской этнической группе ( n = 1185) астма присутствовала у 27 человек [2,5% (95% ДИ: 2,0, 3,0)] с известной продолжительностью астмы 14,9 ± 13,4 года (медиана: 11 лет; диапазон: 1–58 лет). Российская группа и нерусская группа в исследуемой популяции существенно не различались ( P = 0,92) по распространенности астмы.

    При однофакторном анализе распространенность астмы была связана с пожилым возрастом ( P <0.001), женский пол ( P = 0,02), городской район проживания ( P = 0,01), меньший рост ( P = 0,006), более высокий индекс массы тела ( P = 0,05), более длинная талия окружность ( P = 0,01) и более длинная окружность бедра ( P = 0,07), более низкий уровень образования ( P = 0,02), меньшая распространенность владения двухколесным транспортным средством ( P = 0,002), меньше времени, затрачиваемого на физически умеренную или интенсивную деятельность во время работы ( P = 0.048) или свободное время ( P = 0,03), более высокая распространенность артериальной гипертензии в анамнезе ( P = 0,001), артрита ( P = 0,006), боли в спине ( P = 0,009), терапия дислипидемия ( P = 0,08), рак ( P = 0,01), сердечно-сосудистые заболевания, включая инсульт ( P = 0,01), диабет ( P = 0,009), головная боль ( P = 0,02), менопауза ( P = 0,02), боль в шее ( P = 0,01), остеоартрит ( P <0.001), боль в грудном отделе позвоночника ( P <0,001), акробатическое движение ( P = 0,08), потеря сознания ( P = 0,004), более высокие концентрации липопротеинов высокой плотности в крови ( P = 0,007), мочевина ( P = 0,01) и протромбиновый комплекс ( P = 0,006) и более низкое международное нормализованное отношение ( P = 0,006), более высокое количество лейкоцитов ( P = 0,07) и более высокий процент базофильных гранулоцитов ( P = 0,02) и моноциты ( P = 0.03), более высокое систолическое артериальное давление ( P = 0,06), более высокая степень переработки мяса в пищу ( P = 0,04), меньшее количество потребления алкоголя ( P = 0,008), более высокая распространенность постоянного прекращения употребления алкоголя. потребление ( P, = 0,003), общая оценка потери слуха ( P, = 0,002), более высокая оценка депрессии ( P, <0,001) и оценка тревожности ( P = 0,01), а также более слабая сила сжатия рук ( P = 0,001).

    В многомерном бинарном регрессионном анализе более высокая распространенность астмы по-прежнему значимо связана с меньшим потреблением алкоголя (OR: 0.53; 95% ДИ: 0,33, 0,87; P = 0,01), более высокий балл депрессии (OR: 1,08; 95% ДИ: 1,03, 1,12; P <0,001) и городской район проживания (OR: 0,68; 95% ДИ: 0,49, 0,95; P = 0,0,03). У женщин более высокая распространенность астмы дополнительно коррелировала с более высокой распространенностью менопаузы в анамнезе (OR: 2,03; 95% CI: 1,01, 4,08; P = 0,048).

    Обсуждение

    Показатель распространенности обструкции воздушного потока 6,8% (с использованием определения FEV1 / FVC <0.70) в нашей российской исследуемой популяции в возрасте 40+ лет совпадает с показателем ХОБЛ, найденным в исследовании Андреевой и соавт. которые обследовали 2974 взрослых в возрасте 35–70 лет, проживающих на Северо-Западе России (5). Андреева и др. сообщили о распространенности ХОБЛ 6,8% (95% ДИ: 5,8–7,9), как определено значением ОФВ1 / ФЖЕЛ <0,70, и 4,8% (95% ДИ: 3,9–5,7), как определено на основе LLN. отрезать. Распространенность обструкции воздушного потока с использованием определения, основанного на LLN, в нашей исследуемой популяции составила 5,8% (95% ДИ: 5.2, 6.5). Распространенность обструкции дыхательных путей в 6,8% (с использованием определения FEV1 / FVC <0,70) в нашей российской исследуемой популяции в возрасте 40+ лет также согласуется с результатами, полученными ранее в других исследуемых популяциях из других стран (19–29). Caballero et al. использовали определение ХОБЛ, основанное на спирометрии и клинических симптомах, и сообщили о распространенности ХОБЛ в Колумбии 8,9%, увеличиваясь с возрастом ≥60 лет, мужским полом, историей туберкулеза, курением, воздействием древесного дыма ≥10 лет и очень низким уровнем образования ( 20).Чжун и др. использовали постбронходилататорное соотношение ОФВ1 / ФЖЕЛ <0,70 для определения ХОБЛ и обнаружили распространенность ХОБЛ 8,2% (мужчины: 12,4%; женщины: 5,1%) у 20 245 китайцев в возрасте 40+ лет (29). Распространенность ХОБЛ была связана с сельской местностью проживания, пожилым возрастом, курением, более низким индексом массы тела, низким уровнем образования и плохой вентиляцией на кухне. van Gemert et al. провели проспективное обсервационное поперечное исследование в сельской местности Уганды и определив ХОБЛ как отношение ОФВ1 / ФЖЕЛ ниже нижнего предела нормы, обнаружили распространенность ХОБЛ равную 16.2% (мужчины: 15,4%, женщины: 16,8%) в популяции из 588 человек со средним возрастом 45 ± 13,7 лет, при этом 546 (93%) человек подвергались воздействию дыма биомассы (27). Распространенность была самой высокой среди людей в возрасте 30–39 лет, причем основными факторами риска были дым биомассы для обоих полов и табачный дым для мужчин. Джаганатх и др. изучили популяционную выборку из 2957 взрослых в возрасте ≥35 лет из четырех стран с ограниченными ресурсами в Перу (22). Определяя ХОБЛ как постбронходилататорное ОФВ1 / ФЖЕЛ <0,70, они обнаружили общую распространенность ХОБЛ 6.0% (95% ДИ: 5,1%, 6,8%) с основными факторами риска туберкулеза после лечения и ежедневным воздействием дыма от биомассы. Распространенность ХОБЛ (определяемая как соотношение ОФВ1 / ФЖЕЛ после приема бронходилататоров <0,7 и прогнозируемое ОФВ1 <80%) у австралийцев в возрасте 40+ лет составляла 7,5% среди людей в возрасте от 40 лет и 29,2% среди людей. с возрастом 75+ лет (25). Среди лиц в возрасте 40+ лет распространенность хрипов за последние 12 месяцев составила 30,0%, а частота одышки при спешке на уровень или подъеме на небольшой холм - 25.2%. Другие исследования показали, что распространенность ХОБЛ в Упсале / Швеция составляет 16,2% с основными факторами риска, связанными с пожилым возрастом (ОШ: 2,08 на 10 лет) и курением (ОШ: 1,33 на 10 лет пачек), в то время как высшее образование было защитным (ОШ: 0,70 на 5 лет обучения) (21). Национальное обследование здоровья и питания (NHANES) в США сообщило о распространенности ХОБЛ (определяемой как FEV1 / FVC <0,70 или FEV1 / FVC меньше, чем LLN) 20,9% среди людей в возрасте 40–79 лет (24). Применяя тот же критерий к результатам постбронхолитических тестов, распространенность составила 14.0%. Используя критерий LLN и результаты спирометрического теста перед приемом бронходилататора, распространенность ХОБЛ составила 15,4%, в то время как при применении того же критерия к результатам теста после приема бронходилататора распространенность составила 10,2%. В исследовании Shahab et al. у 8215 взрослых в возрасте 35+ лет, участвовавших в обследовании здоровья в Англии, распространенность ХОБЛ по данным спирометрии составила 13,3% (95% ДИ: 12,6, 14,0) с уровнем неосведомленности 80% (23). Даже среди людей с тяжелой или очень тяжелой ХОБЛ только 46,8% сообщили о каком-либо диагностированном респираторном заболевании.Курение было тесно связано с ХОБЛ. В исследовании, проведенном в Лиссабоне / Португалия с участием 710 участников, общая взвешенная распространенность GOLD стадии II + составила 7,3% (95% ДИ 4,7, 11,3) (19). В крупном общенациональном исследовании, проведенном в Китае с участием 50 991 взрослого в возрасте 20 лет и старше, распространенность обструкции дыхательных путей составила 8,6% (95% ДИ: 7,5–9,9). Наиболее полный метаанализ распространенности ХОБЛ и ее бремени был недавно проведен в рамках исследования Global Burden of Diseases Study, которое выявило глобальную стандартизованную по возрасту распространенность, равную 3.2% [95% интервалы неопределенности (UI): 2 · 9–3 · 5] у мужчин и 2,0% (95% UI: 1 · 8–2 · 1) у женщин (4). Это примерно соответствует распространенности 6,8% у лиц в возрасте 40+ лет, как в нашей исследуемой популяции.

    В метаанализе, проведенном в рамках исследования глобального бремени болезней, курение и твердые частицы в окружающей среде были основными рисками для ХОБЛ, за которыми следовали загрязнение воздуха в домашних условиях, профессиональные твердые частицы, озон и пассивное курение. Эти результаты совпадали с результатами, полученными в других исследованиях, а также в нашем исследовании, в котором курение в настоящее время является наиболее важным фактором риска обструкции воздушного потока (OR: 9.07) (таблица 1). В нашей изучаемой популяции — загрязнение воздуха в домашних условиях и профессиональные твердые частицы (вопросы: «Есть ли у вас дома камин или печь с открытым огнем?»; «Есть ли дым на вашем рабочем месте»; «Есть ли пыль на вашем рабочем месте» ), как правило, имели низкую частоту, так что эти параметры не играли важную роль в качестве факторов риска обструкции дыхательных путей в нашей исследуемой популяции, ни в городской, ни в сельской местности (дополнительная таблица 1). В исследовании Андреевой с соавторами более высокая распространенность ХОБЛ была связана только с курением (OR: 2.47; 95% ДИ: 1,60–3,82) (5).

    Распространенность астмы в нашей исследуемой популяции с показателем 2,6% (95% ДИ: 2,0, 3,1) согласуется с предыдущими данными в литературе (4). Де Роос и др. В Роттердамском исследовании обнаружено, что распространенность диагностированной врачом астмы составляет 3,6% (95% ДИ: 3,3%, 3,9%) у 14 621 участника со средним возрастом 65,5 лет, с более высокой распространенностью у женщин, чем у мужчин (4,2 vs. 2,8%) (30). В метаанализе распространенности астмы в Иране Вармагани и др. сообщили об общей распространенности астмы 4.56% (95% ДИ: 3,76%, 5,36%) среди мужчин и 4,17% (95% ДИ: 3,42–4,91%) среди женщин (31). Факторами, связанными с более высокой распространенностью астмы в исследуемой популяции, были более высокий балл депрессии и городской район проживания. В исследовании Global Burden of Disease Study курение и профессиональные астмагены как единственные количественно определенные факторы риска астмы составляли 16,5% DALY из-за астмы (4).

    Интересно, что распространенность обструкции дыхательных путей у мужчин снизилась с 17,2% (95% ДИ: 12.1, 22.4) в возрастной группе 40–44 года до 5,10% (95% ДИ: 3,10, 7,09) в возрастной группе 55–59 лет, прежде чем он снова увеличился (Таблица 3). Подобной U-образной формы связь между распространенностью обструкции дыхательных путей и возрастом не наблюдалась в исследуемой популяции женщин (Таблица 3). Причины более низкой распространенности обструкции дыхательных путей у мужчин среднего возраста до сих пор остаются неясными. Потенциальными факторами могут быть повышенная смертность этих людей или меры, принятые для уменьшения бремени обструкции дыхательных путей у пожилых мужчин.

    Следует отметить ограничения нашего исследования. Во-первых, основным ограничением является то, что определение, которое мы использовали для обструкции воздушного потока, основывалось только на соотношении FEV1 / FCV <0,7, без проведения бронходилататорного теста. Это контрастирует с рекомендацией, описанной в GOLD Executive Summary за 2017 и 2019 гг., В которой «фиксированное соотношение после приема бронходилататора ОФВ 1 / ФЖЕЛ <0,70 является спирометрическим критерием ограничения воздушного потока» (32, 33). Аналогичным образом в GOLD Executive Summary 2013 говорится, что «хотя постбронходилатирующая спирометрия требуется для диагностики и оценки степени тяжести ХОБЛ, степень обратимости ограничения воздушного потока (например.g., измерение ОФВ 1 до и после приема бронходилататора или кортикостероидов) больше не рекомендуется ». (10). Однако в рамках такого популяционного исследования, как наше, было технически и логистически сложно включить применение бронходилататора в рутинные процедуры исследования с участием более 5000 участников. Во-вторых, поскольку мы не применяли бронходилататоры, мы не могли использовать определение GINA (Глобальная инициатива по астме) для определения астмы (34). Различия в методологии и определении астмы могли повлиять на результаты распространенности астмы в исследуемой популяции.В-третьих, вызывает озабоченность то, что определение ХОБЛ варьируется в разных исследованиях (35). В нашем исследовании мы применили определение Глобальной инициативы по хронической обструктивной болезни легких с соотношением ОФВ1 к ФЖЕЛ <0,70, однако использовали значения до приема бронходилататора. В других исследованиях использовался метод нижнего предела нормы (LLN) для определения порога как пятого процентиля отношения FEV1 / FVC в здоровой контрольной популяции. В нашем исследовании мы дополнительно применили определение обструкции воздушного потока на основе LLN и, по сравнению с использованием определения FEV1 / FVC <0.70, мы пришли к аналогичным результатам в отношении связи между распространенностью обструкции воздушного потока и другими параметрами, в то время как распространенность обструкции воздушного потока, определенная методом LLN, была немного ниже, чем распространенность обструкции воздушного потока, определяемая значением FEV1 / FVC. <0,70 [5,8% (95% ДИ: 5,2, 6,5) против 6,8% (95% ДИ: 6,2, 7,5)]. Можно также принять во внимание, что как определение GOLD, так и метод LLN могут привести к неправильной классификации. В исследовании, проведенном Güder et al.диагностическая точность и прогностическая способность определения GOLD и LLN сравнивались с экспертным диагнозом (36). Выяснилось, что по сравнению с диагнозом экспертной группы определение ХОБЛ на основе GOLD привело к ошибочной классификации 28%, а три определения ХОБЛ на основе LLN были связаны с частотой неправильной классификации 46, 39 и 98%, соответственно. В целом определение на основе GOLD коррелировало с большим количеством ложноположительных результатов, в то время как определения на основе LLN были связаны с большим количеством ложноотрицательных решений.В-четвертых, в большинстве обследований астмы использовалось определение случая, основанное на самоотчетах врача о диагнозе астмы и хрипах (с другими респираторными симптомами) за последние 12 месяцев (37). В нашем исследовании астма определялась на основании диагноза астмы, поставленного врачом. Toelle et al. и другие предположили, что определение случая клинически значимой астмы должно предпочтительно включать симптомы свистящего дыхания, возникшие в предыдущем году, и гиперчувствительность бронхов к вдыханию метахолина или гистамина, которая обратима с помощью бронходилататора (38).В нескольких исследованиях это определение применялось для измерения распространенности астмы, но оно не было принято повсеместно. Причинами были логистические факторы и беспокойство по поводу плохой специфичности и плохого прогноза будущего риска астмы у лиц без симптомов (39). Pattemore et al. и Пекканен и Пирс указали, что применение биологических измерений для повышения достоверности определения астмы связано с целью исследования. Приведем пример: гиперреактивность бронхов имеет аналогичную или лучшую специфичность, но меньшую чувствительность, чем вопросники по симптомам, поэтому она может быть менее подходящей для измерения распространенности (40, 41).Кроме того, может потребоваться пересечение ХОБЛ и астмы согласно оценке в исследовании CHAIN ​​(42). В-пятых, некоторые подгруппы исследуемой популяции были относительно небольшими, например возрастные подгруппы с возрастом 75–79 лет или с возрастом 80+ лет и подгруппа лиц, страдающих астмой, так что статистическая мощность могла быть недостаточной. достаточно, чтобы выявить значимость ассоциаций для этих подгрупп (43).

    В заключение, в этом типично этически смешанном городском и сельском населении России в возрасте 40+ лет распространенность обструкции дыхательных путей составила 6.8% (95% ДИ: 6,2, 7,5) с уровнем осведомленности 63,4% (95% ДИ: 58,5, 68,4) и основным фактором риска курения. Загрязнение воздуха в домашних условиях и профессиональные твердые частицы не играли серьезной роли в качестве факторов риска. Распространенность астмы составила 2,6% (95% ДИ: 2,0, 3,1).

    Заявление о доступности данных

    Наборы данных, созданные для этого исследования, доступны по запросу соответствующему автору.

    Заявление об этике

    Исследования с участием людей были рассмотрены и одобрены. Согласно Хельсинкской декларации, этический комитет Ученого совета Уфимского научно-исследовательского института глаза одобрил исследование, и все участники дали информированное письменное согласие.Комитет по этике подтвердил, что все методы были выполнены в соответствии с соответствующими руководящими принципами и правилами. Пациенты / участники предоставили письменное информированное согласие на участие в этом исследовании.

    Авторские взносы

    MB, GK и JJ: дизайн и концепция. MB, GK, RZ, VS, TG, DY, YU, IA, SP-J, SM, RK, SA, IN, AZ, JJ и NN: оценка данных и редактирование и окончательное утверждение рукописи. JJ: статистический анализ и написание рукописи.

    Конфликт интересов

    Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

    Благодарности

    Мы признательны Deutsche Forschungsgemeinschaft финансовой поддержке в рамках программы финансирования Open Access Publishing, Министерству науки, исследований и искусств земли Баден-Вюртемберг и Ruprecht-Karls-Universität Heidelberg.

    Дополнительные материалы

    Дополнительные материалы к этой статье можно найти в Интернете по адресу: https://www.frontiersin.org/articles/10.3389/fpubh.2019.00350/full#supplementary-material

    Список литературы

    1.GBD 2017 DALYs и сотрудники HALE. Глобальные, региональные и национальные годы жизни с поправкой на инвалидность (DALY) для 359 заболеваний и травм и ожидаемая продолжительность здоровой жизни (HALE) для 195 стран и территорий, 1990–2017 годы: систематический анализ для исследования Global Burden of Disease Study 2017. Ланцет. (2018) 392: 1859–922. DOI: 10.1016 / S0140-6736 (18) 32335-3

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    2. ГББ 2017 г. Причины смерти соучастников. Глобальная, региональная и национальная смертность с разбивкой по возрасту и полу от 282 причин смерти в 195 странах и территориях, 1980-2017 гг .: систематический анализ для исследования Global Burden of Disease Study 2017. Ланцет. (2018) 392, 1736–88. DOI: 10.1016 / S0140-6736 (18) 32203-7

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    3. Соавторы ГББ, 2017 г., посвященные заболеваемости и распространенности заболеваний и травм. Глобальная, региональная и национальная заболеваемость, распространенность и годы, прожитые с инвалидностью для 354 заболеваний и травм в 195 странах и территориях, 1990–2017 гг .: систематический анализ для исследования глобального бремени болезней, 2017 г. Lancet. (2018) 392: 1789–858. DOI: 10.1016 / S0140-6736 (18) 32279-7

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    4.ГББ 2015, соавторы по хроническим респираторным заболеваниям. Глобальная, региональная и национальная смертность, распространенность, годы жизни с поправкой на инвалидность и годы, прожитые с инвалидностью в связи с хронической обструктивной болезнью легких и астмой, 1990–2015 годы: систематический анализ для исследования глобального бремени болезней 2015 года. Lancet Respir Med. (2017) 5: 691–706. DOI: 10.1016 / S2213-2600 (17) 30293-X

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    5. Андреева Е., Похазникова М., Лебедев А., Моисеева И., Куцнецова О., Дегрис Ю.М.Распространенность хронической обструктивной болезни легких по уравнениям Глобальной инициативы в области легких на Северо-Западе России. Дыхание . (2016) 91: 43–55. DOI: 10.1159 / 000442887

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    6. Артюхов И.П., Аршукова И.Л., Добрецова Е.А., Дугина Т.А., Шульмин А.В., Демко И.В. Эпидемиология хронической обструктивной болезни легких: популяционное исследование в Красноярском крае, Россия. Int J Chron Obstruct Pulmon Dis .(2015) 10: 1781–6. DOI: 10.2147 / COPD.S79601

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    7. Чучалин А.Г., Халтаев Н., Антонов Н.С., Галкин Д.В., Манаков Л.Г., Антонини П.и др. Хронические респираторные заболевания и факторы риска в 12 регионах РФ. Int J Chron Obstruct Pulmon Dis . (2014) 9: 963–74. DOI: 10.2147 / COPD.S67283

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    8. Бикбов М.М., Файзрахманов Р.Р., Казакбаева Г.М., Зайнуллин Р.М., Арслангареева И.И., Гильманшин Т.Р. и др.Распространенность, осведомленность и контроль диабета в России: Уральское глазное и медицинское исследование среди взрослых в возрасте 40+ лет. PLoS ONE. (2019) 14: e0215636. DOI: 10.1371 / journal.pone.0215636

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    9. Бикбов М.М., Файзрахманов Р.Р., Казакбаева Г.М., Зайнуллин Р.М., Салаватова В.Ф., Гильманшин Т.Р. и др. Самостоятельная потеря слуха у россиян: популяционное Уральское глазное и медицинское исследование. BMJ Open . (2019) 9: e024644.DOI: 10.1136 / bmjopen-2018-024644

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    10. Вестбо Дж., Херд С.С., Агусти А.Г., Джонс П.В., Фогельмайер С., Анзуэто А. и др. Глобальная стратегия диагностики, лечения и профилактики хронической обструктивной болезни легких: резюме GOLD. Am J Respir Crit Care Med. (2013) 187: 347–65. DOI: 10.1164 / rccm.201204-0596PP

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    11.Велтон П.К., Кэри Р.М., Ароноу В.С., Кейси Д.Е. мл., Коллинз К.Дж., Деннисон Химмелфарб С.и др. 2017 ACC / AHA / AAPA / ABC / ACPM / AGS / APhA / ASH / ASPC / NMA / PCNA Руководство по профилактике, выявлению, оценке и лечению высокого кровяного давления у взрослых: резюме: отчет Американского колледжа Кардиология / Целевая группа Американской кардиологической ассоциации по руководствам по клинической практике. Гипертония . (2018) 71: 1269–324. DOI: 10.1161 / HYP.0000000000000066

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    12.Стивенс Г. А., Алкема Л., Блэк Р. Э., Бурма Дж. Т., Коллинз Г. С., Эззати М. и др. Рекомендации по составлению точных и прозрачных отчетов об оценках здоровья: заявление GATHER. Ланцет . (2016) 388: e19–23. DOI: 10.1016 / S0140-6736 (16) 30388-9

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    13. Бикбов М., Файзрахманов Р.Р., Казакбаева Г., Йонас Ж.Б. Уральское глазное и медицинское исследование: описание дизайна и методологии исследования. Офтальмологическая эпидемиология . (2018) 25: 187–98.DOI: 10.1080 / 09286586.2017.1384504

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    14. Бикбов М.М., Файзрахманов Р.Р., Казакбаева Г.М., Зайнуллин Р.М., Салаватова В.Ф., Гильманшин Т.Р. и др. Частота и сопутствующие факторы переломов костей у россиян: уральский глаз и медицинское исследование. Научная репутация . (2018) 8: 7483. DOI: 10.1038 / s41598-018-25928-1

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    15. Миллер М.Р., Крапо Р., Ханкинсон Дж., Брусаско В., Бургос Ф., Касабури Р. и др.Общие рекомендации по тестированию функции легких. Eur Respir J . (2005) 26: 153–6. DOI: 10.1183 / 036.05.00034505

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    17. Вангер Дж., Клаузен Дж. Л., Коутс А., Педерсен О.Ф., Брусаско В., Бургос Ф. и др. Стандартизация измерения объемов легких. Eur Respir J . (2005) 26: 511–22. DOI: 10.1183 / 036.05.00035005

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    18.Ханкинсон Дж. Л., Оденкранц Дж. Р., Федан КБ. Контрольные спирометрические значения из выборки из общей популяции США . Am J Respir Crit Care Med. (1999) 159: 179–87.

    PubMed Аннотация | Google Scholar

    19. Bárbara C, Rodrigues F, Dias H, Cardoso J, Almeida J, Matos MJ, et al. Распространенность хронической обструктивной болезни легких в Лиссабоне, Португалия: исследование бремени обструктивной болезни легких. Рев Порт Пневмол . (2013) 19: 96–105. DOI: 10.1016 / j.rppneu.2012.11.004

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    20. Кабальеро А., Торрес-Дуке, Калифорния, Харамильо С., Боливар Ф., Санабрия Ф., Осорио П. и др. Распространенность ХОБЛ в пяти городах Колумбии, расположенных на низкой, средней и большой высоте (исследование PREPOCOL). Сундук . (2008) 133: 343–9. DOI: 10.1378 / сундук.07-1361

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    21. Даниэльссон П., Олафсдоттир И.С., Бенедиктсдоттир Б., Гисласон Т., Янсон К.Распространенность хронической обструктивной болезни легких в Упсале, Швеция — бремя обструктивной болезни легких (жирный шрифт). исследование: поперечное популяционное исследование. Clin Respir J. (2012) 6: 120–7. DOI: 10.1111 / j.1752-699X.2011.00257.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    22. Джаганатх Д., Миранда Дж. Дж., Гилман Р. Х., Мудрый Р. А., Дитта Г.Б., Миле С.Х. и др. Распространенность хронической обструктивной болезни легких и различия в факторах риска в четырех географически разнообразных странах с ограниченными ресурсами в Перу. Respir Res . (2015) 16:40. DOI: 10.1186 / s12931-015-0198-2

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    23. Шахаб Л., Джарвис М.Дж., Бриттон Дж., Вест Р. Распространенность, диагностика и связь с табачной зависимостью хронической обструктивной болезни легких в репрезентативной на национальном уровне выборке населения. Грудь . (2006) 61: 1043–7. DOI: 10.1136 / thx.2006.064410

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    24.Тилерт Т., Диллон С., Полозе-Рам Р., Хниздо Э., Дони Б. Оценка распространенности хронической обструктивной болезни легких в США с использованием пре- и постбронходилататорной спирометрии: Национальное исследование здоровья и питания (NHANES) 2007-2010. Respir Res. (2013) 14: 103. DOI: 10.1186 / 1465-9921-14-103

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    25. Toelle BG, Xuan W., Bird TE, Abramson MJ, Atkinson DN, Burton DL, et al. Респираторные симптомы и заболевания у пожилых австралийцев: исследование бремени обструктивной болезни легких ( BOLD ). Med J Aust . (2013) 198: 144–8. DOI: 10.5694 / mja11.11640

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    26. Vanfleteren LE, Franssen FM, Wesseling G, Wouters EF. Распространенность хронической обструктивной болезни легких в Маастрихте, Нидерланды. Респир Мед . (2012) 106: 871–4. DOI: 10.1016 / j.rmed.2012.01.008

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    27. van Gemert F, Kirenga B., Chavannes N, Kamya M, Luzige S, Musinguzi P, et al.Распространенность хронической обструктивной болезни легких и связанные с ней факторы риска в Уганде (FRESH AIR Uganda): проспективное кросс-секционное обсервационное исследование. Ланцетный шар Здоровье . (2015) 3: e44–51. DOI: 10.1016 / S2214-109X (14) 70337-7

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    28. Ван Ц., Сюй Дж., Ян Л., Сюй И, Чжан Х, Бай Ц. и др. Китайская группа по изучению легочного здоровья. Распространенность и факторы риска хронической обструктивной болезни легких в Китае (исследование China Pulmonary Health [CPH]): национальное кросс-секционное исследование. Ланцет. (2018) 391: 1706–17. DOI: 10.1016 / S0140-6736 (18) 30841-9

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    29. Чжун Н., Ван С., Яо В., Чен П., Кан Дж., Хуанг С. и др. Распространенность хронической обструктивной болезни легких в Китае: крупное популяционное обследование. Am J Respir Crit Care Med . (2007) 176: 753–60. DOI: 10.1164 / rccm.200612-1749OC

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    30. de Roos EW, Lahousse L, Verhamme KMC, Braunstahl GJ, Ikram MA, In ‘t Veen JCC, et al.Астма и сопутствующие ей заболевания у людей среднего и пожилого возраста; Роттердамское исследование. Respir Med. (2018) 139: 6–12. DOI: 10.1016 / j.rmed.2018.04.006

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    31. Вармагани М., Фарзадфар Ф., Шарифи Ф., Рашидиан А., Моин М., Моради-Лакех М. и др. Распространенность астмы, ХОБЛ и хронического бронхита в Иране: систематический обзор и метаанализ. Иран J Allergy Asthma Immunol . (2016) 15: 93–104.

    PubMed Аннотация | Google Scholar

    32.Сингх Д., Агусти А., Анзуето А., Барнс П.Дж., Бурбо Дж., Челли Б.Р. и др. Глобальная стратегия диагностики, лечения и профилактики хронической обструктивной болезни легких: отчет научного комитета GOLD за 2019 г. Eur Respir J. (2019) 53: 1

    4. DOI: 10.1183 / 13993003.00164-2019

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    33. Vogelmeier CF, Criner GJ, Martinez FJ, Anzueto A, Barnes PJ, Bourbeau J, et al. Глобальная стратегия диагностики, лечения и профилактики хронической обструктивной болезни легких, Отчет за 2017 год: краткое изложение GOLD. Респирология. (2017) 22: 575–601 DOI: 10.1111 / resp.13012

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    34. Boulet LP, Reddel HK, Bateman E, Pedersen S, FitzGerald JM, O’Byrne PM. Глобальная инициатива по астме (GINA): 25 лет спустя. Eur Respir J. (2019) 54: 1

    8. DOI: 10.1183 / 13993003.00598-2019

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    35. Линдберг А., Йонссон А.С., Рёнмарк Е., Лундгрен Р., Ларссон Л.Г., Лундбек Б.Распространенность хронической обструктивной болезни легких по критериям BTS, ERS, GOLD и ATS в зависимости от диагноза, симптомов, возраста, пола и курения врача. Дыхание. (2005) 72: 471–9. DOI: 10.1159 / 000087670

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    36. Güder G, Brenner S, Angermann CE, Ertl G, Held M, Sachs AP, et al. ЗОЛОТО или нижняя граница нормального разрешения? Сравнение с экспертным диагнозом хронической обструктивной болезни легких в проспективном когортном исследовании. Respir Res . (2012) 13:13. DOI: 10.1186 / 1465-9921-13-13

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    37. Пирс Н., Суньер Дж., Ченг С., Чинн С., Бьёркстен Б., Бурр М. и др. Сравнение распространенности астмы в ISAAC и ECRHS. Руководящий комитет ISAAC и международное исследование астмы и аллергии в детстве, проведенное Европейским сообществом респираторных заболеваний. Eur Respir J . (2000) 16: 420–6. DOI: 10.1183 / 36.00.16337700

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    39.Райзер А., Ховланд В., Карлсен К. Х., Мовинкель П., Лёдруп Карлсен К. С.. Предсказывает ли гиперреактивность бронхов в детстве активную астму в подростковом возрасте? Am J Respir Crit Care Med . (2012) 186: 493–500. DOI: 10.1164 / rccm.201112-2235OC

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    40. Паттемор П.К., Ашер М.И., Харрисон А.С., Митчелл Е.А., Ри Х.Х., Стюарт А.В. Взаимосвязь между гиперреактивностью бронхов, диагнозом астмы и симптомами астмы. Am Rev Respir Dis . (1990) 142: 549–54. DOI: 10.1164 / ajrccm / 142.3.549

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    42. Cosio BG, Soriano JB, López-Campos JL, Calle-Rubio M, Soler-Cataluna JJ, de-Torres JP, et al. Определение синдрома перекрытия астмы и ХОБЛ в когорте ХОБЛ. Сундук. (2016) 149: 45–52. DOI: 10.1378 / Chess.15-1055

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    43. Бикбов М.М., Казакбаева Г.М., Зайнуллин Р.М., Салаватова В.Ф., Гильманшин Т.Р., Якупова Д.Ф. и др.Распространенность и сопутствующие факторы анемии у населения России: Уральский глаз и медицинское исследование. BMC Public Health. (2019) 19: 762. DOI: 10.1186 / s12889-019-7016-6

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *